— Да? И кто же она? Твоя медсестра? — спросила она язвительно.
— Ну почему же медсестра? Я ещё вполне здоров.
Он глядел теперь, как Анна переходила улицу. Она была неотразима в своём белом платье, напоминающем лёгкие римские туники. Она шла исполненной грации и лёгкости походкой — спина прямая, как у всадника, стан гибкий. Золотые волосы покачивались при каждом её шаге и переливались на солнце тёплым, манящим светом. Прохожие оборачивались, чтобы посмотреть вслед этой молодой римской богине во плоти. Сердце Адриана заколотилось сильнее.
— Её зовут Анна, — сказал он.
Глава 19. В которой Пьетро первым нападает на борова
Время убивать, и время врачевать.
Екклесиаст 3:3
1214, 7 июня, Абруццо
Ростом мальчик был чуть выше овечки, но его пушистые братья меньшие с уважением пропускали Пьетро, как будто даже низко кланялись, когда уверенной походкой мальчик направлялся куда-то сквозь согнанное на деревенский двор стадо. Наблюдая за своим сыном из окошка, Мария подумала, что, возможно, когда-то он станет добрым пастырем, помазанником Божьим, таким, как братья Вальдо и Франциск. А в том, что Пьетро особенный, у Марии сомнений не было. Даже в том, как слушались маленького мальчика овцы, она замечала предзнаменование его избранности. Мария давно уже решила посвятить этого ребёнка Господу, но для этого надо было ещё вырастить его, сохранить живым и здоровым.
А это было не просто. Их семью уже коснулась язва — болезнь, которая пришла в деревню из города. В горячке сгорела по крайней мере треть Изернии и четверть их деревни. Их семью ударило в самое сердце: в один день умерли старшая дочь, невеста уже, и муж, Ангелериус. Сама Мария чудом осталась в живых — думала, не выйдет уже из горячки. Но милостив Господь — на кого же детей малых оставлять? Выжила. Тянула на себе всё хозяйство, ухаживала за детьми.
Со смертью мужа семейство быстро обеднело, как мелеет пруд, когда прорывается плотина. Кажется, вот ещё чуть-чуть — и дети будут голодать, и ты будешь задыхаться, хватать ртом воздух, как рыба, оказавшаяся на отмели. Но каждый раз Бог миловал, и семейству хватало пищи.
Тем временем маленький мальчик приблизился к цели своего похода, и когда Мария увидела, в чём эта цель состояла, кровь застыла у неё в жилах.
— Нет! — закричала она что было сил, но было уже поздно. Маленькая цепкая ручка, потянувшись вперёд и вверх, крепко ухватила колечко кабаньего хвоста и дёрнула вниз.
Мария стремглав вылетела из хижины и побежала, спотыкаясь об овец и расталкивая их, к тому месту, где происходила расправа над её милым сыночком, к тому месту, от которого испуганно отпрянули овцы и откуда доносились крики Пьетро и храпение рассвирепевшего борова. Когда Мария прибежала к загону, она увидела, как боров топчет Пьетро копытами, рвёт ему клыками грудь, кусает за голову, лицо. Пьетро душераздирающе кричал от боли.