Как только раздался стук упавшей на пол маски Хомитсу, Такаси спросил:
— Чего же ты хочешь?
— Твоей смерти.
— Зачем? — не колеблясь ни секунды, требовательно спросил Такаси. — Мы с тобой не ссорились.
— Это с Тайцзо Хомитсу ты никогда не ссорился, Такаси Курита, но я больше не Хомитсу. А кто такой Хомитсу? Хомитсу — это вымысел, его нет. Хомитсу — это орудие, оно перед тобой. — Человек, презревший собственное имя, поднял руку к лицу и сорвал черную нашлепку.
На свет показался мертвенно-белый глаз.
— Я — Миси Нокетсуна.
Сказанное ничуть не изменило суровых черт лица Координатора. Застывшее лицо его не осветилось и не потемнело. Словно отвечая на эту непоколебимость, Миси заметил:
— Ты утверждаешь, что мы не ссорились, и в некотором смысле ты прав. Я разбираюсь в твоей ссоре с другим человеком, невинной жертвой твоей личной неприязни. Минобу Тетсухара был моим господином и наставником. Я принес его вражду к тебе.
— Тетсухара, — медленно проговорил Такаси. — Он сделал свой выбор и умер как истинный самурай. Я горжусь им.
— Это ты убил его. Он не увидел правды, как увидел ее я.
— Ты ошибаешься, в отличие от него.
— В древней Японии был некогда один самурай, которого вынудили совершить сеппуку, потому что он оказался вовлечен в интриги придворных. Имя его было Асано, и этот самурай принял единственное решение — выбора у него не было. Как и у его верных слуг. Как и у меня.
Я был столь же верен моему господину Минобу Тетсухаре, как Ойси Йосио — своему господину Асано. Ойси перестал вести жизнь самурая, законов которой неукоснительно придерживался до этого времени, и сделал вид, что участь Асано ему глубоко безразлична. Но на самом деле все это время он готовил отмщение во имя своего господина. И так долгие годы он со своими друзьями выжидал, пока наконец не представился им случай повстречаться лицом к лицу с лордом Киром — человеком, ставшим причиной смерти их господина.
Так и я презрел свое наследие и спрятал свою истинную цель. Хотя я был один и не было у меня сорока семи верных слуг господина Асано, все же я добьюсь торжества справедливости. И ты сейчас в моих руках. Как те сорок семь самураев предложили лорду Киру путь чести, так и я даю тебе возможность совершить сеппуку. Во искупление твоей несостоятельности как господина самураев.
В глазах Такаси засверкал лед.
— А если я не сделаю этого?
— Я убью тебя, — отвечал Миси, и голос его был столь же ледяным, как и глаза Такаси.
— Хоть ты утверждаешь, что делаешь это во има справедливости, все же я говорю тебе — нет здесь справедливости. Минобу Тетсухара погиб не по моей воле.