Все приведенные выше примеры показывают, что Гиммлер хотя и пытался влиять на склонных к пьянству офицеров СС, но в большинстве случаев ограничивался «педагогическими средствами» и не прибегал к действительным дисциплинарным взысканиям. Он полагал, что надо было изменить обусловленное пьянством «ненормальное» поведение, так как большинство людей «имели причиной своих личных неудач именно спиртные напитки», а не наоборот — что они запивали по причине своих неудач.
Однако почему Гиммлер проявлял некую «снисходительность» в отношении пьяниц из состава СС? Понимал ли он, что при помощи «драконовских мер» нельзя было исправить ситуацию? Или он все-таки знал, что злоупотребление спиртным было составной частью парамилитаристской субкультуры, которая во многом была унаследована в СС? Наверное, эти вопросы так и останутся без ответов. В любом случае в 1941 году Гиммлер распорядился создать при концентрационном лагере Бухенвальд «дом искоренения дурных привычек», который предназначался преимущественно для эсэсовцев, употреблявших чрезмерное количество спиртных напитков. Гиммлер не считал, что направление в этот «дом» было каким-то наказанием, а «лишь воспитательным мероприятием, которое должно было пойти на пользу служащим СС и полиции». Относительно самого «дома искоренения дурных привычек» Гиммлер дал предельно подробные инструкции, в которых он говорил о том, что данное заведение должно было стать «образцовым домом принудительного отдыха, в котором все пребывающие должны быть лишены алкоголя, что должно сочетаться с гигиеническими мероприятиями, например спортом, закаливанием и т. д.». Рейхсфюрер СС планировал, что подобное воспитание будет способствовать «складыванию физически и психически устойчивых людей, которые позже будут иметь повод для благодарности». Для практики работы этого «дома», кроме всего прочего, были присущи запрет на курение, «по возможности вегетарианская пища» (овсяная каша с протертыми яблоками). Кроме этого было даже предусмотрено регулярное посещение сауны. Право направлять служащих СС в это заведение Гиммлер оставил исключительно за собой. Сразу же надо оговориться, что в некоторых случаях рейхсфюрер СС смотрел сквозь пальцы на пьянство своих подчиненных. В частности, это относилось к Карлу Марии Вилигуту, который был известен руководству СС под ритуальными именем Вайстор. Этот немолодой австрийский полковник, который смог дослужиться до чина бригадефюрера СС, занимался в основном конструированием эсэсовской религиозной обрядности.
По сравнению с пьянством большее раздражение у Гиммлера вызывала только «финансовая нечистоплотность», которую могли себе позволить некоторые из служащих СС. В свое время во многом именно по финансовым вопросам в опалу попал первый президент исследовательского общества «Наследие предков» Герман Вирт. Как было показано в предыдущих главах, из-за финансовых злоупотреблений из СС были исключены два начальника общего управления СС. Гиммлера не могло не волновать, что финансовая проблема могла сделать отдельных руководителей СС «восприимчивыми к различным искушениям». В июне 1937 года он возмущенно рассуждал о том, что некоторые из офицеров СС готовы принимать «подношения» от представителей торговых и промышленных кругов, которые пытались добиться расположения «охранного государственного корпуса». Гиммлер предпочитал, чтобы его офицеры обращались за поддержкой именно к нему. Случаи подобных просьб были отнюдь не единичными. Рейхсфюрер СС не раз оказывал финансовую помощь высшему руководителю СС и полиции на Юго-Востоке Бах-Зелевски. Так, например, в 1938 году он выделил 7 тысяч рейхсмарок, которые пошли на приобретение загородного дома. В 1937 году бригадефюрер СС Пауль Модер сообщил Гиммлеру о том, что он выплачивал беспроцентный заем в размере 15 тысяч рейхсмарок, который он взял у гамбургского предпринимателя Германа Ремце. Эта сумма потребовалась эсэсовцу, чтобы заплатить «отступные», дабы его жена согласилась на развод.