Брэндон погладил ее по щеке.
— Да, мне знакомо все это.
— Прежде я с замиранием сердца думала о том, что мама снова может войти в мою жизнь. Моя ненависть к ней была сильней моей любви. Но надо было наконец просто смириться, и это пришло, и я почувствовала свою вину Мне стало стыдно. Нет, бесполезно говорить, что мне не в чем себя винить. Это холодное умозаключение не имеет ничего общего с чувством. Я не рассчитываю, что ты это поймешь. Ты никогда не соприкасался ни с чем подобным. Она моя мать, и невозможно ее отделить от меня, даже зная, что я не несу ответственности за ее болезнь. Но мало того, что я пережила с матерью. Еще я полюбила тебя! — Пламя в камине танцевало, и дрова потрескивали. — Я полюбила тебя, — повторила она так тихо, что он еле расслышал. — Но я не могла стать твоей любовницей.
Брэндон сжал ее руки и нежно спросил:
— Почему?
Она потрясла головой. Лицо ее оставалось в тени.
— Потому что тогда бы я стала похожа на мать. — Горькая улыбка скользнула по ее лицу, и она отвернулась.
— На самом деле ты не веришь в это, Рейвен. — Но она покачала головой и не ответила ему. Брэндон решительно повернул ее лицом к себе. — Нельзя осуждать детей за ошибки их родителей.
— Нет, но я…
— Никаких «но» в данном случае, Рейвен. Ты знаешь, кто ты есть — замечательная певица, прелестная девушка и очень хороший человек.
В комнате был слышен только шум моря и дождя да потрескивание дров в камине.
— Я желала тебя, — ее голос срывался, — когда ты обнимал меня, прикасался ко мне. Ты был первым мужчиной, которого я желала. — Он почувствовал, как она передернула плечами. — Но я вспоминала все: маленькую комнату, всех мужчин моей матери… — Голос ее прервался, она хотела снова отвернуться, но Брэндон ее удерживал.
— Спать с незнакомыми — совсем другое дело. Это отличается от близости с любимым человеком.
— Да, я знаю это, но…
— Позволь мне доказать тебе это. — Предложение застало ее врасплох.
В глазах Рейвен отразилась растерянность, словно она попала в ловушку. Она знала, что он откажется от своего намерения, если она отрицательно покачает головой. От волнения у нее дрожь пробежала по спине. Она взяла его за руки. И у нее вырвалось слово, которое он так жаждал услышать:
— Да!
Брэнд мягко убрал волосы с ее щек, затем взял лицо в ладони, наклонил голову и поцеловал закрытые глаза девушки. Он чувствовал ее трепет. Рейвен продолжала удерживать его за запястья, и сжала их чуть сильнее, как только его губы прижались к ее рту. Брэндон терпеливо ждал, пока ее губы приоткроются. Затем углубил поцелуй и длил его до тех пор, пока Рейвен не начала бить дрожь. Свет камина окрасил их фигуры красным с золотом и углубил тени. Сквозь шелк платья Рейвен ощущала тепло живого огня, но именно внутренний огонь вызывал жгучий жар.