— Какое горе! — сочувственно воскликнула Джин.
Толли кивнул в знак согласия, но развивать тему не стал. Какое-то время они ехали молча, и Джин почувствовала, что ее снова клонит в сон. Конечно, Толли прав: она устала, и никуда от этой усталости не деться. Причем она устала не столько физически, сколько эмоционально. Ведь столько всего произошло за последние несколько часов, и все это случилось так внезапно и быстро. Ее снова охватила апатия. Она вдруг вспомнила тот момент, когда прочитала письмо Ангуса, и свои безутешные, горькие слезы. А потом неожиданное появление в конторе Толли и его фантастическое предложение. Следом визит в дом мод Мишеля Сореля, ее нынешний наряд и те красивые платья, в которых ей предстоит показаться на публике завтра и даже, быть может, послезавтра. В ее ушах снова зазвучали мелодии, которые играл оркестр в ресторане, и под эти упоительные звуки голова ее стала клониться все ниже и ниже, пока не коснулась плеча Толли. Так она и уснула, удобно пристроившись на его плече.
Она проснулась от неожиданного толчка. Машина остановилась.
— Вот мы и приехали! — воскликнул Толли. Джин открыла глаза и увидела его руку.
Он полуобнял ее за плечи, не давая упасть.
— Просыпайся, дорогая! Мы уже дома, — ласково сказал он.
— О господи! Неужели я опять уснула! — смутилась Джин.
Отворилась парадная дверь, и из холла хлынули потоки света. Толли помог Джин выбраться из машины. Прямо перед собой она увидела огромный дом, похожий скорее на замок. Почти все окна в доме были ярко освещены. Помпезное парадное крыльцо со ступенями из белого мрамора, в дверях под высоким портиком застыла внушительная фигура седовласого дворецкого.
— Как доехали, милорд? — почтительно поинтересовался он у Толли.
— Отлично, Барнет! Просто отлично! Нам потребовалось ровно три часа и пять минут. Это, правда, несколько хуже моего прежнего рекорда, но я ехал гораздо медленнее. Боялся разбудить мисс Маклейд. — Толли повернулся к Джин: — Дорогая, позволь представить тебе Барнета. Он служит в нашей семье уже более полувека. Ему известны все мои провинности начиная с пеленок.
— Рад приветствовать вас, мисс! — воскликнул дворецкий. Джин пожала ему руку. — Добро пожаловать в Грейстоунз.
— Спасибо! — ответила Джин, почувствовав волну тепла в груди. Слова Барнета и согрели, и успокоили.
— Однако похолодало! — зябко повел плечами Толли. — Мороз! Да, Барнет?
— Шесть градусов, милорд. Я сам смотрел на термометре сразу же после ужина. Проходите в гостиную, там горит большой камин. Мадам ждет вас там.
— Прекрасно! Идем греться, Джин! — оживленно проговорил Толли и, подхватив девушку под руку, повел в дом.