— Мадам… — Лицо Джеймса немного просветлело.
— Позвольте представить лорда Сен-Северина. — Лотта обернулась к Эвану.
Теперь Джеймс расцвел в улыбке, польщенный и переполненный гордостью, как мальчишка, встретившийся со своим кумиром.
— Милорд, это такая честь для меня, — сказал он. — Мое детство прошло в Ирландии, где о вас ходят легенды. Я с восторгом слушал о ваших подвигах…
— Скорее с интересом, чем с восторгом, мистер Делвин, — спокойно поправил его Эван. — Ведь вы служили в военном флоте ее величества?
Дамы заулыбались, поскольку Эван спас Джеймса от необдуманных слов. Лотта взяла Эвана под руку, с особой остротой почувствовав его крепкие мускулы. Поразительно, что до сегодняшнего вечера ей и в голову бы не пришло посмотреть на Джеймса Делвина как на неловкого юношу. На фоне мощи и властности Эвана он как-то полинял, его красота теперь совсем не волновала ее.
— Прошу нас извинить, — обронила она, покидая их. — Позвольте пожелать вам приятного вечера.
Они вышли на улицу, и прохладный воздух освежил ее кожу, немного уняв боль, раскалывающую голову.
— Вы проявили милосердие. А ведь могли бы устроить сцену, — заметил Эван.
— Это было бы дурным тоном, — легко отозвалась Лотта.
— В вас и правда течет благородная кровь герцога. Я буду об этом помнить, даже если все остальные забудут.
Она не поняла, серьезно ли он говорит. Но, взглянув ему в лицо, не смогла ничего на нем прочесть. Он смотрел участливо, его синие глаза были глубокими и внимательными.
— Надеюсь, вы в порядке? — прибавил Эван.
— Все хорошо. Вот только немного болит голова, — ответила Лотта.
Но ее слова пропали даром. Лотта увидела, что его взгляд прикован к ее судорожно сжатым пальцам и косточке веера, которую она переломила ровно пополам.
Утром Лотту разбудило прикосновение к ее обнаженному плечу. Лотта пошевелилась, все еще ощущая приятное сонное тепло, и вдруг поняла — Эван полностью одет и собирается уходить. Свет в спальне уже потускнел и растворялся в наступающем дне, который просачивался в комнату сквозь давно немытые стекла окон, предательски высвечивая островки пыли на полу. Эван присел на краешек кровати.
— Я сейчас ухожу. Моя карета через час отправляется в Вонтедж. Если пожелаете, можете оставаться в отеле. Но можно перебраться куда-нибудь еще, найти съемную квартиру на ближайшие несколько дней. Мне нужно, чтобы вы были готовы к отъезду в пятницу каретой из Оксфорда. Вот деньги на расходы, оплатите счета и купите несколько подходящих платьев, как мы с вами договаривались, — кивнув на стол, сказал Эван. — Постарайтесь не быть излишне экстравагантной, но не забудьте, что ваши наряды должны произвести сильное впечатление на обывателей Вонтеджа, — со смехом добавил он.