1
Переговоры идут, по старинной традиции, в заезжем доме. Комната особая, разговор в ней не подслушать: сама озаботилась. Рыцарь с оруженосцем и двое авар остались подпирать двери. Внутри — только двое.
Мебель низкая, так и степнякам почет, и древний британский обычай соблюден, и Немайн удобней сидеть на циновке или подушке — всю жизнь, хотя чужая память и пытается ввести в заблуждение. Авары не удивились. Шашку видели, у самих оружие такое же, разве с крестовиной. Их сильней впечатлила их же родная речь, льющаяся из уст хранительницы. Немайн уже жалеет, что потратила эффект при встрече во время высадки парка. Несколько слов — заверение в расположении, время и место встречи — а теперь приходится говорить с людьми весьма изворотливого ума, уже не смущенного ни неожиданной внешностью сиды, ни другими сюрпризами.
— Официальное признание будет носить формальный характер, — начала Немайн, — Анастасию я узнала. Потому теперь мы можем разговаривать так, как если бы церемония уже состоялась…
Баян слушает. Сидит по–степному, по–турецки. Так тоже можно, но даже в голову не пришло: Немайн переняла старобританскую манеру от Луковки, а та схожа с японской или китайской. Интересно, аварин заметил? Его народ сидит на шелковом пути и до распада тюркского каганата был частью державы, раскинувшейся от Черного моря до Амура.