– Скажи, – спросил Аспирин ближе к утру, – что все-таки произошло на поляне? Я имею в виду не нападение кабанов, а то, что вы бросились на меня. Это было… запланированно?
Услышав вопрос, Белошапочка сразу скуксился. Радостное настроение, охватившее интуриста в процессе пополнения словарного запаса и ничего не значащей беседы со вторым выжившим в ужасной бойне человеком, вдохнуло в Белошапочку бодрость. Однако возвращение к событию, приведшему к гибели его друзей, не расстроить юношу не могло. Брови интуриста сдвинулись. Лицо стало строгим и комично-серьезным.
Аспирин понимал своего единственного спутника. Рядом с длинным, тощим, сухим, но твердым как камень сталкером Белошапочка был абсолютно беззащитен. И если бы Аспирину вздумалось предъявить за действия прочих мертвых интуристов, Белошапочке оставалось только сыграть в ящик.
– Ты не молчи. Это важный для меня вопрос, – продолжил сталкер как можно мягче, чтобы не пугать. – Ну?
Белошапочка шумно выдохнул.
– Мне путет трутно обо фсем расскасать.
– А я, прикинь, никуда не тороплюсь, – подбодрил Аспирин.
Сбивчивый рассказ Белошапочки, как ни странно, оказался коротким.
Четыре месяца назад ему, как и всем остальным участникам группы, поставили индивидуальный диагноз. В случае Белошапочки это был сахарный диабет, в особой, не слишком распространенной форме. Молодого человека, преуспевающего программиста крупной компании ждала смерть в ближайшие два-три года. Пока внешние признаки его здоровья сохранялись. Именно это, как он выяснил похоже, стало решающим фактором для отбора в экспедицию «смертников».
Все остальные участники группы, которую повел за собой Аспирин, были похожи на Белошапочку, словно капли воды. У кого-то был рак, у кого-то проблемы с сердцем, злокачественные опухоли и прочее, и прочее, и прочее. Но неизменным было одно – смертельный диагноз поставили всем недавно. Все «больные» были мобильны и имели хорошую спортивную подготовку.
Это не была операция спецслужб или чья-то частная инициатива. Всех участников – пригласили. На добровольной основе. Предложив волшебное исцеление. За офигенные бабки.
Во всем мире слышали о страшных чудесах Разлома и других Зон Посещения. И хоть человечество не сумело разгадать природы необычных свойств инопланетных артефактов, но так называемый пресловутый хабар активно применялся в космонавтике, транспорте, связи, энергетике, промышленном производстве и, разумеется, в медицине.
Однако панацеи не предлагал.
Вечная жизнь, как и вечное счастье, оставалось вещью недостижимой. И лично для Белошапочки в решении отправиться на Дальний Восток России, можно сказать, на самый край света (с точки зрения европейца-то), в дикую, ужасающую местность закрытой зоны, сыграло множество факторов. Прежде всего – надежда. Его собственная жизнь была фактически кончена. Диагноз, поставленный врачами, был неизменен и тверд. Лекарства не предлагались. Ни хирургия, ни химия ему помочь не могли. Отсрочить – да. Но излечить было невозможно принципиально. Его случай казался уникальным, однако отыскать по всему многомиллиардному миру двенадцать человек, смертельно больных, в хорошей спортивной форме, но при этом больных