Интендант был одновременно и судьей, и управляющим. Его полномочия определялись комиссией, которая могла быть либо общей, либо особой. Местные условия могли стать причиной того, что один интендант получал более широкие полномочия, чем другой. Первая комиссия, определившая три власти — суд, полицию и финансы, появилась в 1621 году. После этого они стали обычными. Полномочия интендантов были гибким инструментом правительства, и они не представляли угрозы королевской власти, так как решения интендантов всегда могли быть отменены Королевским советом. Только в определенных уголовных делах они могли выносить приговоры, которые не рассматривались Советом.
Историк утверждает, что в 1624 году интенданты «были почти везде… и заведовали почти всем». Это большое преувеличение. Между 1560 и 1630 годами было назначено всего 120 интендантов. С 1630 по 1648 год их число увеличилось со 120 до 150. Как пишет Бонней: «Война, сверх всех своих финансовых требований, должна была доказать, что учреждение должности интенданта имело решающее значение». К ноябрю 1641 года их можно было обнаружить на всех административных участках. Действовало относительно твердое правило трехгодичного правления, после чего интенданта снимали с должности, направляя в другую провинцию, или отзывали. В среднем в 1634–1648 годах интенданты оставались в должности менее трех лет.
Участившееся использование интендантов королевской властью неизбежно повлияло на губернаторов провинций, ведь в прошлом они имели полную власть в решении местных дел и подчинялись только местным парламентам. Во время Ришелье большое число губернаторов было смещено, разжаловано, выслано или заключено в тюрьму. Но это происходило из-за их участия в различных заговорах аристократии, а не по причине какого-либо обдуманного плана кардинала уничтожить должность губернатора как таковую. В действительности он стремился заполучить эти должности для себя, своих родственников и клиентов. В самом начале интенданты должны были всего лишь помогать губернаторам. Такое сотрудничество потенциально было более полезным для обеспечения утверждения королевских декретов верховными судами, в военных делах, для контроля над городами и взимания налогов. Ведь губернатор в местном масштабе управлял обширной сетью клиентуры, которая была вне контроля интендантов. Однако сотрудничество не всегда претворялось в жизнь. Губернаторы в провинции не могли взяться за оружие против дворянства, которое поддерживало крестьян в их сопротивлении сбору налогов правительством. Интендантам, таким образом, оставалось только действовать в одиночку. С 1629 года и далее, они контролировали деятельность низшего дворянства, как будто это было нечто само собой разумеющееся. В августе 1642 года они были уполномочены преследовать судебном порядком любого, даже сеньора, кто опаздывал с уплатой налогов.