— Я не делаю секрета из своей сексуальной ориентации, — совершенно спокойно сказал кардиохирург. — Но вам мое излишне фамильярное отношение может повредить.
Гарри на секунду опустил взгляд. Подумать он не успел.
— Пожалуйста, — дрожащим голосом попросил он. — Называйте меня Гарри.
В лице Снейпа мелькнуло неподдельное удивление.
— Не побоитесь? — поднял бровь он.
— Нет, — тихо ответил юноша. — Все равно... Бог всё видит. Он знает, что я... что меня не в чем обвинить, — сказал он и залился совершенно возмутительным девственным румянцем.
— Хорошо... Гарри, — голосом опасным и сладким, как патока, ответил профессор Снейп, и глаза его вновь блеснули странным сатанинским огнем.
* * *
10. Сошествие Духа Святого
Обжигающие огнем руки сатаны легли на вздрагивающие плечи юноши. Зеленый халат санитара соскользнул на пол, и Гарри ощутил горячие ладони на своей голой груди. Соски затвердели, он выгнулся со стоном предвкушения навстречу адской мучительной ласке. В паху разгорался настоящий пожар, грешная плоть восставала, не в силах противиться одному желанию, вытесняющему все трезвые мысли и слова молитв.
«Библия», — мелькнула надежда на спасение в круговерти сметающих разумное мыслей, и тут же угасла — как искра, попавшая в водоворот. В одурманенном дьяволом сознании Гарри осталось единственное всепоглощающее желание — о, эти руки, эти руки ДОЛЖНЫ его коснуться.
Вот сейчас. Сейчас.
Руки сатаны медленно скользили по груди юноши, и адов жар спускался все ниже, словно стекая и концентрируясь в одной точке.
— Умоляю! — захрипел Гарри, корчась в неутоленной муке на грани наслаждения.
— Хорошо... Гарри, — прошептал знакомый бархатный голос дьявола.
Распаляющие похоть ладони искусителя скользнули вниз.
Руки дьявола охватили его член — нежно и крепко.
Наконец-то.
Большой взрыв, создавший Вселенную, по версии нечестивцев, был детской хлопушкой по сравнению с взрывом согрешившей плоти, потрясшей Гарри.
— А-а-оу! — выкрикнул юноша и проснулся, сжимая собственный член, исходящий пульсирующими выбросами липкого горячего греха.
— Госссподи, — прошипел он, кусая губы.
Наслаждение от неожиданно яркого оргазма тут же накрыла отравляющая волна досады и вины: такого он не мог припомнить и во времена собственного безбожия.
Все еще дрожа от пережитого космического потрясения, Гарри перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку.
— Отец, зачем Ты оставил меня, — горько прошептал он.
Подушка молчаливо впитывала слезы — это было единственное, что она могла сделать для своего юного хозяина.
______________________________________________________________________________________________________