Ромео сидел за столом, перелистывая пожелтевшие, истертые временем страницы книги. Когда-то она была затянута в кожаный переплет с красивым тиснением. Так говорил его дед… Старый крестьянин с узловатыми, мозолистыми пальцами, с раннего утра до позднего вечера проводивший в поле, возвращаясь домой, он ужинал, после чего усаживал обоих маленьких братьев Карраско возле себя и рассказывал им историю за историей. А они, открыв рты слушали его бесконечные, перетекающие из одного в другое повествования, пока мать не забирала их, чтобы уложить спать. Древние сказания, индейские легенды… Ромео было лет десять, когда дед принес эту книгу, аккуратно положил ее перед ними, провел поверху ее широкой мозолистой ладонью и заговорщицки проговорил горделивым шепотом:
— Ее написал наш предок. Это было в те давние времена, когда испанцы еще только появились на нашей земле. В ней заключена тайна, раскрыв которую, вы получите несметные богатства…
— Опять ты за свое, — мать стояла у них за спиной, скрестив руки на груди, скептически глядя на старика сверху. — Хватит морочить голову себе и другим.
Дед нахмурился, сдвинув кустистые брови к переносице и тяжело вздохнул, устало качая головой. В тот момент он стал похож на обиженного ребенка, и Ромео прижался к нему, обнимая. Мать в сердцах махнула рукой, развернулась и пошла мыть посуду, а дед продолжил рассказ о книге и ее создателе… Дед умер спустя месяц, и Ромео долгое время после похорон не мог прийти в себя. Будто что-то оборвалось внутри него, обрушило холодом сердце. Ему казалось, что душа его обледенела в тот день, когда не стало деда — единственного человека во всем окружающем его мире, которого он любил с глубочайшей нежностью. Единственного человека во всем окружающем его мире, который был ему настоящим другом…
Ромео нравилось листать книгу, держать ее в руках, ощущая некую скрытую от других, не посвященных в семейные тайны связь времен. Ромео никогда не был романтиком, но каждый раз, глядя на пожелтевшие, исписанные красивым, витиеватым почерком страницы, он испытывал гордость оттого, что предок его был одним из первых смельчаков, высадившихся на этой забытой Богом земле. И предок этот был не менее отчаянным парнем, чем сам Ромео, если решился ограбить королевскую казну Испании. Этим молодой мексиканец гордился больше всего. В их жилах текла одна кровь.