Он молча протянул мне цветы.
— Они прекрасны, — сказала я, закрывая глаза и вдыхая их аромат, не осмеливаясь поднять на него глаза.
— Это от мамы с папой, — сказал он решительно, и эти слова словно ударили меня. Я опустила голову, не осмеливаясь ничего говорить, боясь, что расплачусь.
— Мне нужно было принести тебе что-нибудь, но я не знал, что именно… Мне просто хотелось приехать прямо сюда. — Том подошел к колыбельке, где безмятежно спал наш сын. Он долго молча смотрел на него. — Почему ты не сказала мне раньше? — прошептал он, и его голос дрогнул.
У меня так пересохло в горле, что я не могла даже сглотнуть.
— Прости меня, — произнесла я еле слышно. — Том, я не знала, что мне делать, я не знала, как ты к этому отнесешься. Мне было так страшно. — Я моргнула, и слезы закапали на цветы, которые я все еще держала в руках.
Он присел на край кровати и посмотрел на меня:
— Просто это изрядный шок для меня, понимаешь.
В конце концов я посмотрела ему в глаза и кивнула:
— Понимаю. Ты очень злишься на меня?
Он тяжело вздохнул и на минуту задумался.
— Я очень злился, но потом все обдумал и понял. Я просто не знаю, что теперь делать. К очень многим вещам нужно будет привыкнуть.
— Да.
В палату вошла медсестра и, посмотрев на нас с Томом, показала на часы.
— Я зайду через полчаса, — шепнула она, потом задернула занавеску и ушла.
Том продолжал смотреть на меня.
— Как ты? — спросил он.
— Больно, — ответила я, смущенно улыбаясь.
— Это было ужасно?
Я подумала над его вопросом немного, нервно теребя в руках больничный браслет на запястье.
— Думаю, могло быть и хуже, но в то же время и лучше…
Том отвел взгляд и снова посмотрел на ребенка:
— А он в порядке?
— В полном. Он чувствует себя просто отлично, — ответила я, гордо улыбаясь и глядя, как малыш причмокнул губами во сне.
— Ты уже подумала над именем?
Я покачала головой и прошептала:
— Я хотела сначала спросить тебя. — После недолгой паузы я добавила:
— Том… ты сможешь когда-нибудь простить меня?
— Думаю, мне нужно было звонить тебе чаще, — сказал он, не отвечая на мой вопрос. Он снова посмотрел на меня и положил руку на мою. — Послушай, я скоро вернусь, хорошо? Я приду сегодня вечером. — Он поднялся и ушел.
Я так и осталась сидеть с открытым ртом, глядя через щель в занавеске, как он уходит по коридору. Я не могла поверить в то, что он так просто ушел. Мы еще ни о чем толком не поговорили.
Невысокая женщина средних лет заглянула за занавеску и прощебетала:
— Кажется, вам было бы неплохо выпить, а, дорогая?