— Мы не смогли устоять, — объяснила Элис, садясь на ручку кресла прямо рядом с колыбелькой, чтобы видеть малыша. — Ого, какой красавец! Ничего общего с фотографией.
Я посмотрела на нее непонимающе.
— Ну, фотография с УЗИ.
— Не такой тощий, ты хотела сказать, — пошутила я.
— Пожалуйста, можно я подержу его, можно, можно? — начала умолять меня Элис, глядя мне в глаза так жалобно, что я не смогла ей отказать.
Пока Элис держала ребенка на руках, я рассказала им о нашем утреннем разговоре с Томом.
— А как вам показалось, как он реагировал? — спросила я их под конец.
— Он был поражен, — ответил Саймон. — Но мне не показалось, что он разозлился на тебя.
— Мне тоже так кажется, — согласилась Элис. — Он был скорее… шокирован.
— И озабочен, — добавил Саймон. — Думаю, ему просто нужно время, чтобы подумать.
— Но что он сказал утром? — спросила я его.
Элис с Саймоном обменялись тревожным взглядом, отчего я занервничала.
— Что? — воскликнула я, переводя взгляд с одного на другого.
— Ничего особенного, — ответила Элис.
Саймон замахал рукой:
— Да тут не о чем беспокоиться. — И переключился на ребенка: — Скажи «привет» своему дяде Саймону.
Элис нахмурилась, потом посмотрела на меня, вздохнула и села ко мне на кровать.
— Просто дело в том, что он не ночевал дома эту ночь, я имею в виду у Маркуса с Фионой. Он уехал после обеда, и наутро постель не была смята. Ты единственная, кто видел его этим утром. Мы не говорили об этом Маркусу, потому что не хотели волновать его, — добавила она.
У меня в животе похолодело.
— И что ты думаешь? Где он был?
Наконец Саймон ответил:
— Мы не знаем, мы думали, ты нам скажешь.
После ухода Элис и Саймона пришел педиатр. Он сообщил мне, что мы можем после обеда ехать домой, если я хочу. Я собрала сумку и умудрилась одеться, потом села на постели, не зная, что делать дальше. Я сказала маме, что позвоню ей, когда буду готова ехать домой, чтобы она забрала меня, но мне хотелось дождаться Тома, если он придет.
Я почти не притронулась к еде, а просто сделала несколько глотков холодной воды, которую принесла медсестра. Я покормила ребенка, поменяла ему подгузник и начала одевать его в уличную одежду. Я уже почти надела на него шапочку, как голос за моей спиной сказал:
— Куда-то собираетесь?
Том стоял рядом с моей кроватью. На нем была все та же одежда, в которой он приходил утром. Я посмотрела на него, борясь с желанием прижаться к его груди и укрыться от всего, что произошло между нами. Он, похоже, нервничал, и я заметила, как он теребит карманы джинсов. На мгновение он отвлекся на маленького мальчика, лежащего на постели между нами, в крошечном комбинезоне и белой шапочке со звездой на макушке, которая делала его похожим на маленького волшебника.