— Принимаю. Вот только кое-что мы все же потеряем. Ты видел, куда я забрел?
— Аквариумы? Видел.
— Так они, скорее всего, полопаются.
— Да и ладно. Не велика потеря. Но можно ведь не весь объем вымораживать, а только чтобы черви передохли.
— Ну, раз так, тогда давай работать?
— Давай.
Мы с Хартманом ударили по рукам и тем самым разделили ответственность на двоих. Работа закипела и через полчаса, после эвакуации с борта инопланетного судна всего личного состава, разделяющая корабельную флору-фауну и космос мембрана была убрана. Жестко, конечно, и потери в трофеях. Но у нас была уважительная причина. Мы торопились.
Агрессивную флору в пятом отсеке корабля головоногих удалось вытравить быстро. После разгерметизации давление внутри корпуса снизилось, уровень кислорода и температура упали, и местная флора с фауной благополучно скончалась. После чего на пробоину вновь пришпилили переходную камеру, и бойцы вошли внутрь. Разведывательные боты и мехстрелки прочесали весь огромный отсек, а люди, которые шли следом, посещали только самые интересные места. Все происходило быстро, и одна шестнадцатая часть инопланетного судна была обследована за три дня.
После этого наступил черед других отсеков. Сначала четвертого и шестого. Затем третьего, второго и первого. Ну и так далее. Вскрыли переборку, вытравили животных, если таковые имелись, и прочесали отсек разведчиками. И так продолжалось до проникновения в девятый отсек, где был обнаружен работающий реактор, хлипкий, но немного энергии, несмотря на древность, он выдавал и именно благодаря ему на судне головоногих поддерживалась гравитация. Находка хорошая. Однако, кроме того там имелись работающие автоматические импульсные лазеры и пушки, а воевать мы не хотели. Не та у нас задача. Тем более время поджимало, подходила к концу третья неделя работ на гигантском корабле, и Хартманом было принято решение приостановить работу.
Личный состав получил передышку, а я и мои близкие, Барбара и Васильев, прибыли на «Вестгот».
Валентин Хартман ожидал нас в офицерской кают-компании крейсера. Здесь же помимо него находился командир эсминца «Черкес» капитан второго ранга Мигунов, а так же полтора десятка офицеров из экипажей боевых кораблей и научные сотрудники эскадры «Арго». Кстати, насчет научных сотрудников. Они были одними из лучших специалистов в НРИ, но по меркам канувшей в небытие Старой империи даже на стажеров не тянули. Сказывался научный и технологический откат. Практически перед каждым присутствующим находился включенный планшет, и настрой у собравшихся был деловым. Поэтому, лишь только мы присели, Хартман начал совет.