Юрико открыла первую дверь слева и моментально отпрыгнула назад, зажав нос со ртом рукой. Зловоние резануло по глазам, выдавив из них слёзы:
— Понятно почему, — откашливаясь, прошептала она, — у них уборная прямо в доме!
— Нужно взять анализы.
— Предоставлю это тебе, Оскар.
Пока зачерпнул в баночку небольшой комок экскрементов, успел пожалеть, что бог наградил меня носом. Стоило мне ужом выскочить из тесного закутка, как Юрико захлопнула дверь и отшатнулась подальше. Вонь ещё долго будет махать из щелей своими щупальцами.
Я с интересом изучил находку поверх очков:
— Предположим, что семья Гангейлов брезговала гигиеной, — завёл я руку за спину, — уборная прямо в жилище, редкие влажные уборки… В таких условиях вполне могла появиться болезнь.
— Так просто? — с интересом ковырнула ногтем яркую плесень напарница.
— Не совсем, — с сожалением цыкнул я языком: новые вопросы без ответов тут же всплывают и не дают покоя, — неясно, почему же в таком случае первой в Гаваре умирает Роксана Хэллуэйн, а супруга Гангейла — одной из последних?
— Одна была слабее здоровьем, а другая — сильнее.
— Как вообще госпожа Хэллуэйн заразилась? — щёлкнул я пальцами в пустоту. — Не хватает фактов. Обыщем дом.
— Зачем? — возразила Юрико, но, тем не менее, двинулась за мной во тьму здания. — Что мы ищем?
— Не знаю…
Попробуй объяснить свои ощущения. Просто что-то подсказывает, что мостики между фактами протянуты неправильно. Я бы мог довольствоваться тем, что Немаин зародился здесь, в этом самом доме… Но что я за специалист, если не восстановлю полную картину.
Решили разделиться. Разошлись по разным направлениям, я попал в крошечную комнату, свет в которую попадает через дыру в крыше. Стол и какие-то шкафчики засыпаны трухлявыми щепками, сапоги погрязают в пыли.
Похоже на кухню. По крайней мере, наличие ныне неиспользуемых холодильника и микроволновой печи говорят именно об этом.
В ведре в углу гниёт тряпка, рядом рассыпается шкаф, вычищенный до последней крошки. Ящик за ящиком я выбрасываю на пол, но ровным счётом ничего не нахожу. Всевозможные хлебницы, какие-то банки — всюду пусто. Местные вынесли всё, что представляет хоть маломальскую ценность. Оставили лишь то, что неудобно нести.
Под столом приютилась пустая кастрюля, за шкафом благоухает ещё одно скопление donos finguntus. Прямо рядом с крупным жёлто-зелёным пятном отошли обои… а за ними что-то есть.
Еле дотянулся до подозрительного участка, естественно, изгваздав рукав в ржавчине и пыли. Пальцы отодрали кусок обоев — там и впрямь оказалась спрятана ниша. Совсем небольшая, но вполне пригодная для хранения какой-то коробочки. Металлический портсигар. На крышке всё ещё читается название города в Нидерландах, где производились сигары. Внутри звенит десяток монет на сумму девятнадцать звонов.