Он взял бокал Хоуп, отставил в сторону.
—Потом поедим, — бросил Райдер и, схватив ее за руку, быстро повел обратно в дом.
Чтобы не отстать, ей пришлось поторопиться.
—Хорошо.
На лестнице он вновь прижал ее к стене, терзаясь соблазном притягательных губ, бедер, тела.
—Позволь...
Райдер нащупал на спине Хоуп короткую застежку-молнию и рванул ее вниз. Коротко ойкнув, она обнаружила, что на ней остались только трусики-тонг, туфли и сережки в ушах.
—Черт побери. — Пробормотал Райдер. Он пообещал себе не прикасаться к Хоуп до конца ужина, то есть до конца фильма, ну, или хотя бы до середины.
Однако ее красота, аромат и голос... Для мужчины это слишком, просто слишком. Его руки взлетели к ее груди, губы и язык продолжали исследовать рот Хоуп.
И она ответила ему с той же страстью, с тем же отчаянным желанием. Хоуп сорвала с Райдера футболку, швырнула на пол и вонзила ногти в его обнаженную спину. От восторга у него внутри все перевернулось. Когда он поднял ее, она словно бы растеклась по нему горячим душистым воском.
Хоуп чувствовала себя невесомой. Райдер нес ее вверх по лестнице, точно пушинку. Ее еще никогда не вносили в спальню на руках и уж тем более — полностью обнаженной. Это было... ни с чем несравнимо.
Она ласкала его шею, лицо, губы, пока он нес ее через спальню.
—Не могу заставить себя не прикасаться к тебе, — прошептал Райдер.
—И не надо. — Они упали на кровать, и Хоуп прижалась к нему еще теснее. — Прикасайся ко мне, прикасайся.
Он хотел ее всю — эту теплую, гладкую плоть, стройные линии и изгибы тела. Губы Райдера спускались ниже и ниже, а рот наполнялся вкусом Хоуп. Она выгнулась и хрипло застонала.
Сознавая, что действует слишком скоро и грубо, Райдер попытался сбавить темп и напор, напомнил себе, как нежна кожа Хоуп и как шершавы его собственные пальцы. Он вновь поцеловал ее в губы, уже мягче, осторожней, деликатней. Хоуп заурчала, точно кошка, ощутила, как внутри медленно раскручивается горячая пружина. Один оборот, другой, третий... Она «поплыла». Когда губы Райдера, легче перышка, вновь заскользили по ее телу, она в экстазе выдохнула его имя: он был ее наркотиком.
Она опять потянулась к нему, руки ласкали и гладили, наслаждаясь ощущением шелка. Теперь оба стремились оттянуть миг высшего блаженства — медленно, плавно, текуче двигались они в неярком свете. Когда Хоуп взяла лицо Райдера в свои ладони и их глаза встретились, она испытала чистую радость, присоединившуюся к физическому влечению.
На ее губах заиграла улыбка, а потом он запечатал их поцелуем. Пальцы Хоуп пробежали по его волосам, и когда она изогнулась, раскрылась навстречу ему, он утонул в жаркой бархатистой глубине.