—Не сомневаюсь. Поверьте, ни малейшего искушения я не испытываю. Мой дом здесь. Джонатан считает, что я не смогу прожить без Джорджтауна, Уикхэм-отеля и его драгоценной персоны, однако он ошибается. Я уже давно не чувствовала себя так... свободно и естественно.
—Рада этому, как и тому, что ты не поддалась на его посулы.
—Ох, не заставляйте меня вспоминать. Я уже закипаю от злости.
Жюстина опять рассмеялась.
—Милая, я за этим и пришла. От мужчин ведь подробностей не дождешься, описывают все в двух словах.
—Что за человек Джонатан? — Хоуп достала из холодильника бутылку минеральной воды. — Конечно, я знала, что он небезупречен, но ведь недостатки есть у всех. В наших отношениях были слабые места, однако я полагала, что смогу укрепить их. Глупо, но...
—Вы долго были вместе, ты успела сильно привязаться к нему.
—Вы правы. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что все сложилось воедино, и место, и люди... Его сестру я считала одной из самых близких подруг, а на самом деле она ею никогда не была. Я полагала, что нашла себя, наслаждалась стилем жизни, однако мне лишь так казалось. Очень сложно признаться себе в том, что все это было наносное, поверхностное.
—Разве ты могла оценить ситуацию, находясь внутри нее?
—Могла, — вздохнула Хоуп. — Но даже теперь, когда я все поняла, увидела сущность этого человека и его мотивы, он просто убил меня своим предложением вернуться к прежним временам, да еще с различного рода бонусами.
—Вот урод.
—Это еще мягко сказано. Немного придя в себя, я позвонила маме и целый час проговорила с ней. Джонатан всегда был так любезен с моими родными, так предупредителен к маме. Для меня это много значило. Разумеется, мама поддержала меня после разрыва с Джонатаном, но я знала, что до этого случая она относилась к нему с большой теплотой. Когда я закончила свой рассказ, она пришла в дикую ярость.
—Мне кажется, мы отлично поладили бы с твоей мамой.
—Я тоже так думаю. Представьте, этот наглец заявляется сюда в костюме от Версаче, галстуке Эрме, весь такой загорелый после медового месяца, и говорит мне, что я здесь прозябаю, не реализую себя, что мне следует вернуться на работу в «Уикхэм» — с существенным повышением жалованья — и к нему, а уж он обо мне позаботится. Идиот.
—По сравнению с тем словом, которое вертится у меня на языке, «идиот» — просто комплимент.
—Никогда не думала, что когда-то буду испытывать сочувствие к Шеридан, его жене. А теперь мне ее жаль.
—Погоди-ка, разве не она злорадствовала больше всех? Разве не она пришла к тебе в офис и, прекрасно зная о твоих прошлых отношениях с Джонатаном, попросила заняться организацией свадебного торжества?