Хоуп и пальцем не пошевелила, чтобы ему помочь. Она лишь улыбалась и уносила за гостями бокалы или, того хуже, подкидывала новую тему для обсуждения.
К тому времени, когда Райдер наконец освободился, уже сгустилась ночь, а в голове у него шумело — не от пива (он следил за количеством выпитого), а от болтовни.
Он еще не успел дойти до парковки, как дверь вестибюля отворилась. Узнав стук каблуков Хоуп, Райдер с облегчением вздохнул.
—Как у тебя это получается, да еще постоянно? — поинтересовался он.
—Что именно?
—Общаться с совершенно незнакомыми людьми.
—Мне это нравится.
—Я за тебя беспокоюсь.
—Постояльцы подобрались очень хорошие, за исключением пары, что пришла из ресторана и сразу поднялась к себе. Тебе еще повезло, что ты не встретился с этой особой. Она бы наверняка потребовала, чтобы ты немедленно произвел какие-нибудь переделки у нее в номере. Я окрестила ее Занудой — про себя, конечно. — Хоуп с улыбкой коснулась руки Райдера. — Ты держался очень приветливо, можно даже сказать, мило. Приятно, должно быть, когда люди — заметь, совершенно незнакомые — так восхищаются твоей работой.
—Угу, только у меня нет никакого желания с ними разговаривать.
Хоуп засмеялась.
—Тебе понравился Боб, правда?
—Нормальный парень, но в следующий раз, когда гостиница будет набита под завязку, я постараюсь держаться подальше. Значит, во вторник? Точно никого не будет?
—Точно. Только я и Лиззи.
—Ну, с вами я как-нибудь справлюсь, — усмехнулся Райдер и, прежде чем Хоуп успела опомниться, привлек ее к себе.
В сумраке ночи благоухали розы, бархатно-черное небо искрилось россыпью звезд. Хоуп не подгадывала нарочно, но если романтика сама окутывает тебя, что тут поделаешь? Хоуп сомкнула руки на шее Райдера и приняла в себя безмолвную роскошь ночи, жар объятий, обещание большего.
Она прильнула к нему, как влитая, словно их тела были созданы друг для друга. Ее запах смешался с ароматом роз, и уже одно это пьянило его сильнее вина.
Райдер сделал над собой усилие и отстранился.
—Во вторник. Пойдем куда-нибудь ужинать?
—Закажем ужин в гостиницу.
Райдер сверкнул улыбкой.
—Отлично. Балбес, идем домой.
Хоуп запретила себе смотреть ему вслед. Во-первых, глупо, а во-вторых, это — чем бы оно ни было — совсем не входит в ее планы. И все же на обратном пути в гостиницу один раз, всего один, она оглянулась, а потом вошла туда, где звучали голоса, смех, бурлила энергия. С улыбкой женщины, хранящей маленькую, но жаркую тайну, Хоуп отправилась на кухню, чтобы положить на блюдо и подать гостям печенье.