— Как вы там? — спросил вполголоса Оболенский, когда нехитрая конструкция из сообщающихся емкостей наконец заработала и топливо самотеком полилось в ненасытные баки грузовика.
— Нормально. — Иванов посмотрел на откинутый брезентовый полог. — Мы там себе нормальную лежанку оборудовали. Так, чтобы снаружи не было заметно.
— Не укачало никого?
— Да нет пока. Хотя трясет, конечно, будь здоров.
— Это само собой… — посочувствовал Оболенский. — Все-таки не шоссе.
— Лишь бы бочки с места не поползли. А то, если крепления не выдержат — размажет нас по стеночкам в лепешку. Замучаетесь потом кузов отмывать.
— Вроде нормально грузили. Как положено… — Оболенский еще раз посмотрел под брезент. — Сулейман проверял.
— Ну, тогда я спокоен, — усмехнулся Иванов.
— Вообще-то, в кабине есть одно спальное место…
— Нет, мы же решили. — Иванов отрицательно помотал головой. — Нам лучше вместе.
Он отошел с Оболенским на край дороги:
— Как вообще обстановка? Куда направляемся?
— Пока не говорит, — показал Оболенский глазами на Сулеймана. — Но я так понял, что опять на египетскую границу.
— Скорее бы уже. — Иванов поднял какой-то выбеленный солнцем камешек и с размаху швырнул его в сторону солнца. — А то ведь и к пароходу можно опоздать.
— Не опоздаем, — успокоил его Оболенский. И на всякий случай по-арабски добавил: — Иншалла![13]
…Вооруженные всадники появились из-за барханов, когда Сулейман уже заполнил топливные баки и начал сматывать шланг:
— Крышку завинчивайте, пожалуйста.
— К нам гости, командир, — доложил Проскурин, опуская бинокль.
Вообще-то ему было поручено наблюдение за воздухом. Однако ничего интересного в небе не происходило, и Николай проявил разумную инициативу.
— Приготовиться!
Несколько всадников на верблюдах легко преодолели очередной песчаный холм примерно в километре от дороги и почти сразу же скрылись из поля зрения. Однако никаких сомнений быть не могло — направлялись они именно сюда, к одинокому грузовику, замершему посередине пустыни.
— Дождались, твою мать, — проворчал Алексей Карцев, забираясь обратно в кузов.
Вслед за ним через борт перебрался Проскурин, и последним, опустив за собой задний полог, внутрь тента пролез Иванов:
— Быстренько по местам. И давайте без нервов, ребята…
— А чего вы сразу так? Может, они нам просто помощь хотят предложить? — спросил Карцев, осторожно снимая с предохранителя пистолет-пулемет.
— Это вряд ли, — вздохнул Иванов.
Обзор через специально оборудованную прорезь был, конечно же, ограничен — со своего места он мог теперь видеть только то, что происходит справа от кабины. За левую сторону отвечал Алексей, а Проскурин пристроился между бочками, так чтобы постоянно держать под прицелом брезентовый полог.