— Между нами что-нибудь было в тот вечер?
Он увидел правду в ее глазах еще до того, как она ответила:
— Нет.
Значит, он даже не переспал с ней.
— Как в таком случае вышло, что я проснулся в своей постели, без тени воспоминаний о вечерних событиях? — спросил он сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая нарастающее раздражение.
В ее глазах мелькнул страх. Она судорожно сглотнула.
— Вы должны понимать, что я была в отчаянии. — Откинув с лица белокурые локоны, которые трепал свежий ветерок, она сделала глубокий вздох и продолжила: — Я добавила в ваш бокал немного лауданума, когда вы наливали мне выпить. Вот почему вы так быстро заснули.
Джеймс вскочил на ноги.
— Будь я проклят, вы опоили меня опиумом! Вы могли убить меня. Мой организм не принимает этого зелья.
Об этом его родители узнали, когда он в двенадцать лет сломал лодыжку. Обычная доза лауданума погрузила его в столь длительный сон, что мать опасалась: он никогда не проснется. Когда Джеймс все же проснулся, он почти ничего не помнил о падении с дерева.
Леди Виктория не могла бы выглядеть более потрясенной и испуганной, даже если бы он ударил ее.
— О Боже. Я добавила совсем немножко. Только чтобы вы заснули. Пожалуйста, поверьте мне. Я не хотела причинить вам вред.
Он одарил ее взглядом, который безмолвно говорил, что принуждение мужчины к браку совсем не безобидная затея. Леди Виктория залилась виноватым румянцем.
— Я имела в виду физический вред.
Джеймс хмыкнул и снова уселся на свой кованый стул.
— А теперь расскажите, почему вы это сделали, — холодно потребовал он, выгнув бровь.
Леди Виктория нервно разгладила юбку. Ее руки все еще дрожали, но с лица сошел лихорадочный румянец, и ее обычное самообладание постепенно возвращалось.
— С моей матерью непросто иметь дело. — Джеймс насмешливо скривился. — Как вы, наверное, заметили, больше всего она ценит общественное положение и деньги и рассчитывает, что я сделаю блестящую партию. Если бы она узнала, что я ношу ребенка Джорджа, боюсь, меня постигла бы та же участь, что и Лилиан. — При упоминании о сестре ее глаза потемнели, придав лицу затравленное выражение.
— Я полагал, что ваша сестра вышла замуж за французского графа и уехала во Францию, — сказал Джеймс.
Уголки губ леди Виктории приподнялись в печальной улыбке.
— Это история, в которую моя мать заставила всех поверить. На самом деле Лилиан живет там в одном из домов для умалишенных.
Брови Джеймса взлетели до небес.
— Боже милостивый, почему?
— Во время своего первого сезона Лилиан забеременела от сына простого торговца в Кенте. Моя мать категорически запретила ей выходить замуж за Дэвида и отослала еще до рождения ребенка, а потом заставила отказаться от новорожденного. Лилиан, расстроенная разлукой с дочерью и Дэвидом, попыталась утопиться. Наш садовник успел вытащить ее из воды, прежде чем она захлебнулась, но моя мать не желала рисковать, предоставляя ей возможность повторить попытку, поэтому отправила сестру в лечебницу. — Слова мучительно вырывались из ее груди, дыхание участилось, в глазах стояли непролитые слезы.