— Мне так жаль, мама, — отозвалась Мисси сдавленным от сдерживаемых слез голосом.
— Ты беременна?
— Не думаю. Не уверена. — Боже, только не это, взмолилась она.
— Но это возможно, не так ли?
Мисси кивнула.
— И кто же отец? — спросила мать, едва сдерживая слезы.
Отвернувшись, Мисси решительно покачала головой. Как она может сказать правду? Джеймс для ее матери как сын. Не хватало разрушить еще и это.
Приглушенный всхлип заставил ее снова повернуться к матери. В последний раз она видела ее плачущей на похоронах отца. После этого виконтесса стойко переносила свое горе, больше заботясь о переживаниях детей, чем о собственных чувствах. Теперь по ее гладким бледным щекам катились безмолвные слезы.
— Миллисент, едва ли такую вещь можно сохранить в тайне. Ты должна сказать мне, а я поговорю с твоим братом. Этот мужчина лишил тебя невинности. Он должен жениться на тебе. — Виконтесса вытащила носовой платок и промокнула глаза и щеки.
Глаза Мисси панически расширились. Подскочив на постели, она схватила свободную руку матери и крепко сжала.
— Мама, нельзя ничего говорить Томасу. Ты же знаешь, какой у него характер. Он убьет его или сам погибнет. А мы даже не уверены, что я беременна.
— Чего мне нельзя говорить?
Ни одна из них не слышала, как вернулся Томас, заполнив своей высокой фигурой дверной проем, но зловещие нотки в его голосе не предвещали ничего хорошего.
По спине Мисси пробежал озноб. Сердце подпрыгнуло, застряв у нее в горле, так что она не могла сглотнуть. Она не могла даже моргнуть, скованная страхом.
— Мисси, если ты беременна, вряд ли ты сможешь скрыть это от него. Полагаю, мне не нужно напоминать тебе, что твой брат — глава дома и имеет полное право знать об этом. — Выражение печали на лице матери уступило место спокойной решимости.
Томас проследовал к постели, грозно сдвинув брови.
— Что я имею право знать? — тихо спросил он, произнося каждое слово с убийственной отчетливостью.
Мисси невольно сжалась, погрузившись в спасительную мягкость подушек. Виконтесса поднялась с постели и встала перед Томасом в позе матери, защищающей свое дитя.
— Боюсь, Мисси в положении.
— В каком? — переспросил он, бросив на сестру озадаченный взгляд.
Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл услышанного дошел до его сознания. Его реакция не заставила себя ждать.
— Я убью его! — вскричал он, стукнув кулаком по столбику, поддерживавшему полог кровати красного дерева, которая содрогнулась вместе со своей обитательницей. — Кто он? — осведомился Томас зловещим голосом.
— Она отказывается говорить. — Шагнув ближе, виконтесса в успокаивающем жесте положила ладонь на его широкую грудь. — Но не нужно поддаваться эмоциям. Мы должны все обдумать с холодной головой.