А вообще, жизнь пошла интересная. Во многом я должен благодарить Олесю. Никогда не думал, что беременная женщина может быть таким садистом! Нет, я понимаю — токсикоз и все такое, но иногда мне казалось, что она специально взрывает мой мозг своими желаниями. Еще хорошо, что мы были на спецобслуживании, а если бы нет? А Александр Николаевич откровенно ржал, когда я втихую, чтобы не знала Олеся, жаловался ему. А вместо сочувствия получал смех. А еще отец-командир называется. В пятницу, 15 мая, уже к концу дня, меня вызвал Мартынов и «осчастливил» известием, что мне срочно нужно ехать к Иванову в центр.
— Андрей, это ненадолго. В воскресенье, 17-го, ты должен вернуться в Москву.
«Обрадовав» Олесю расставанием, я собрался и на присланной за мной машине с двумя знакомыми «волкодавами» поехал к «Баху». Если быть до конца откровенным, я был даже рад этой поездке. Увидеть знакомых и забыть про постоянное чувство чужого взгляда на спине. А это чувство за последнюю неделю успело достать просто ужасно. А с учетом Олесиных закидонов, то еще сильнее. Дорога прошла весело. Посмеялись над анекдотами о Штирлице, которых, к моему удивлению, появилось великое множество. Потом посмеялись над анекдотом о «спецназовце и крокодиловых сапогах для генерала», парням понравилась эта история больше, чем про Штирлица. Специфика, однако! Так незаметно мы и добрались до базы.
Как оказалось, я зря радовался этой поездке. У Иванова меня ждала встреча с «мозговедами». «Бах», как оказалось, очень хотел узнать какие-то специфические вещи, касающиеся его специализации. Уж не знаю, что он надеялся из меня вытянуть, но, когда я уезжал, «Бах» был довольным донельзя!
Интерлюдия.17.05.1942 г., Кремль, кабинет И.В. Сталина
— Что, Лаврэнтий, обосрался?! Со всеми своими людьми в штаны навалил?!! Ты, б…ь, мне что говорил?!! Ситуация полностью контролируется! — С громким треском сломалась трубка в руке Сталина. — А на деле?!! Какого х… твои люди не обеспечили надежное охранение?!! Посреди Москвы в двух шагах от наркомата НКВД немецкие агенты убивают твоих сотрудников и уходят! Это обещанный контроль?!! — Сталин со всей силы ударил кулаком по столу. — Ти понимаещ, чито могло получиться? — с прорезавшимся акцентом тихо продолжил Иосиф Виссарионович, чем еще больше заставил напрячься стоявшего навытяжку Берия. На побледневшем лице наркома выступили бисеринки пота. — Ти понимаищь?! Понимаешь! — Сталин резко успокоился и сел за свой стол. — Иди, Лаврентий. Надеюсь, что это был последний раз, когда ты разочаровал меня!