— О, «Роман из итальянской жизни 30-х годов» [4] уже переведен на русский язык? — пытаясь скрыть свое смущение, спросил Ярослав, прочитав название книги, которую держала в руках незнакомка.
— Совсем недавно… Это приложение к журналу «Мир бояши». А вы читали на английском?
— Да. Удивительная книга… Она окрыляет людей, — восторженно отозвался Ярослав.
— Эту книгу мне подарила автор, — не без гордости сказала Каринэ.
— Фамилия у писательницы польская. Она полька?
— Нет, англичанка.
— Но Войнич — польская фамилия.
— Да, да, у нее муж поляк. Вы, кажется, тоже?
— Да, я тоже поляк. Моя фамилия Калиновский. Меня выдал мой акцент?
— В некоторой мере. Между прочим, меня познакомил с Войнич человек, очень похожий на вас. Возможно, ваш отец.
— Мой отец? Я был бы рад поверить в это. Но моего отца давно нет в живых, — поспешно возразил Ярослав. — Вероятно, вы…
— Между вами такое сходство… Нет, нет, так не бывает, чтобы совсем чужие люди… Да поймите, — тихо проговорила Каринэ, осторожно оглядываясь, — пусть он для властей преступник, изгнанник, но для меня он отважный и умный человек, им нельзя не восхищаться…
— Не надо, — поспешно остановил Ярослав. — Поверьте, вы меня принимаете за другого. И чтобы вы не сомневались в честности моего утверждения, я просто вынужден…
Он развернул «Брачную газету», нашел свой портрет и протянул девушке.
— Не знаю, конечно, как они меня здесь расписали, но прочтите лишь для того, чтобы убедиться, кто перед вами.
— «Наследник миллионера Калиновского в Вене», — прочла вслух Каринэ и растерянно умолкла…
С тех пор прошло три с лишним года.
Теперь Каринэ уже не та наивная барышня, которая так неосторожно вместе с братом перевозила в Россию опасный груз. Закон конспирации не позволяет ей вторгаться в жизнь Одиссея. Да и мало ли на свете людей, очень похожих друг на друга?..
Одиссей лежит, закрыв глаза, а сна нет. Память возвращает в молодость, когда его звали Ярославом. Руденко, но во Львове он скрывался под именем Захара Ясинского.
Прошло двадцать три года. Он словно бродит среди обломков прошлого, и всюду с ним она, Анна…
Во Львове Ярослав и Анна мало бывали вместе. Он допоздна задерживался в типографии. Читал в рабочих кружках лекции по политической экономии. В этом ему горячо помогал студент Иван Франко. И только воскресный день принадлежал ей.
— Я знаю, я не всегда внимателен, родная. Знаю. Я так часто оставляю тебя одну, — искренне каялся Ярослав.
Но в больших синих глазах Анны он не увидел ни упрека, ни уныния. Она умела мужественно переносить одиночество.