– Хотелось бы мне видеть, как ты производил его арест, – заметила Камерон, прислоняясь к стойке и отпивая вино.
– Это был звездный час моей карьеры, – сухо бросил Паллас, запихивая в холодильник сложенные хозяйкой в судочки остатки ужина. Закрыв дверцу, он увидел, что собеседница смотрит на него с неожиданно серьезным выражением лица.
– Что-нибудь не так? – спросил агент.
– Я должна кое-что тебе рассказать. О том, что произошло три года тому назад… Это не я сослала тебя в Небраску.
Осознавая услышанное, Джек провел рукой по губам:
– Выкладывай.
Пока Камерон исповедовалась, Джек мерил шагами кухню.
Помощница прокурора сперва затронула дело Мартино, рассудив, что желательно прояснить все с самого начала, и рассказала, как Бриггс принял решение не предъявлять обвинений и распорядился не разглашать этот факт ни ФБР, ни кому бы то ни было.
– Я тогда только-только начала работать в прокуратуре – мне не хотелось идти на конфликт, – призналась она. – Если бы разговор с Сайласом случился сейчас, все было бы иначе.
А потом выложила и все остальное: про старания своего шефа уволить Палласа, про знакомого из Минюста, про встречу с Дэвисом и даже про свой ответ на вопрос начальника ФБРовцев, почему она хочет помочь.
– Понимаю, что перевод в Небраску не ахти какой результат, но все же лучше, чем оказаться вовсе уволенным со службы. Это самое большее, чего я могла добиться в сложившихся обстоятельствах.
Когда она закончила, агент ничего не сказал. Прошла минута, и…
Паллас по-прежнему молчал.
А затем, прикипев к собеседнице глазами, прошествовал к ней через кухню.
Камерон подобралась. Судя по взгляду, Джек сейчас ее или придушит, или…
Он поцеловал ее – жарко, требовательно. Когда Паллас оторвал губы от ее рта, они оба не могли отдышаться.
– Почему ты не рассказала мне этого три года назад, до моего отъезда?
– Ты заявил тридцати миллионам человек, будто у меня вместо головы задница. Смешно, но такие слова отбивают всякую охоту к конструктивному разговору.
– Да уж, – улыбнулся Паллас. – Ну, и что нам теперь делать?
Словно она знает.
– Думаю, нам надо обсудить правила в данной ситуации. Правила твоего проживания в этом доме. Со мной.
Джек отодвинулся.
– Верно. Рамки поведения. Неплохая мысль.
ФБРовец пробежал пальцами по шевелюре, прислонился к барной стойке рядом со свидетельницей и, покосившись на нее, шумно выдохнул:
– Полагаю, первое, о чем следует договориться: чтобы ты не шастала по дому в обтягивающих футболках и штанишках для йоги.
– Хорошо. Перестану, как только ты побреешься.