И, словно в подтверждение его слов, почти немедленно раздался телефонный звонок. Я первой оказалась у аппарата и сняла трубку.
– Газета «Свидетель». Главный редактор слушает!
Я услышала знакомое покашливание и неуверенный голос Чижова.
– Ольга Юрьевна? Здравствуйте! Я, гм… приехал.
– Где вы сейчас? На железнодорожном вокзале? Ждите меня у центрального входа, я сейчас буду!
Через пятнадцать минут я подъехала к вокзалу и, притормозив машину у тротуара, посигналила. Петр Алексеевич стоял под широким бетонным козырьком у дверей вокзала, прячась от яркого солнца. На нем была белая рубашка, уже промокшая от пота, и кремовые полотняные брюки. В руках он держал небольшой чемоданчик. Вид у Чижова был самый унылый.
Заметив меня, он торопливо сорвался с места и потрусил к машине. Забравшись в кабину, он еще раз поздоровался, бросил чемоданчик на заднее сиденье и принялся вытирать мокрое лицо носовым платком, отдуваясь и фыркая.
– Чертовски жарко в поезде! – сообщил он.
Мы поехали. Петр Алексеевич молчал и без особого интереса поглядывал по сторонам.
– Может быть, заедем куда-нибудь позавтракать? – предложила я.
– Благодарю вас, совсем не хочется есть, – ответил Чижов. – С удовольствием выпил бы сейчас чего-нибудь – лучше всего минералки…
– У нас в редакции что-нибудь найдется, – успокоила я его. – Сложно было с поездкой?
– Да, непросто! – без энтузиазма сказал Чижов. – Но раз надо, так надо…
– Приехали! – сказала я, останавливаясь около редакции.
Мы вышли из машины и поднялись к нам в офис. Лицо Чижова сделалось напряженным и совсем несчастным. Возможно, он вообразил, что прямо сейчас столкнется с Тарантасом нос к носу. Перед дверью он заколебался и безнадежным тоном спросил:
– Ваши сотрудники все в курсе?
– Разумеется, – ответила я. – Но вам нечего опасаться, мои сотрудники – очень тактичные люди.
Петр Алексеевич обреченно кивнул и покорно вошел в приемную.
После сдержанных приветствий я предложила всем пройти ко мне в кабинет, а Марину попросила принести воды. Пока коллеги рассаживались, а Петр Алексеевич пил минералку, я аккуратно разложила на столе весь набор фотографий.
– Итак, вы готовы, Петр Алексеевич? – спросила я.
Чижов испуганно огляделся, вытер губы и кивнул.
– Взгляните на фотографии, – попросила я. – Вы узнаете кого-нибудь из этих людей?
Петр Алексеевич подсел к столу, наморщил лоб и стал сосредоточенно всматриваться в каждую фотографию, беря их поочередно в руки и поднося почти к самому носу – он очень боялся ошибиться.
Все молча ждали, деликатно поглядывая в окна. Стало так тихо, что совершенно отчетливыми сделались сухие щелчки кварцевых часов на стене.