- Да как же ей отдавать свою любовь, когда она еще совсем маленькая? - не выдержав, спросила Птица.
- Создатель! Какие вы... - Ог хлопнул себя по коленям, взъерошил черные волосы, что падали до самой шеи, зло нахмурил брови и заговорил. - Вы неправильно все понимаете. Вас неправильно научили. Любовь - это не значит плотские утехи между мужчиной и женщиной. Любить - это значит жалеть, помогать, утешать, поддерживать, говорить добрые слова, помогать во всем и быть другом для того человека, которого любишь. Это совсем другие отношения. Не рабы и хозяина, не жрицы и покупателя. Это отношения близких и родных людей, которые любят друг друга. У вашей мамы Мабусы были дети? Не были, сам знаю. В вашем Линне все перевернуто с ног на голову. Родных детей не любят, жен тоже не любят, а ходят в храм Набары, все до единого, и получают любовь продажных жриц. Вы заменили настоящие чувства на ложь, вот в чем дело!
Птица не поняла ничего из того, что говорил Ог. Ни-че-го-шеньки! Но ей не хотелось, чтобы хозяин посчитал ее полной дурой, потому она поднялась и спросила:
- Можно я пойду спать?
- Иди, конечно, - Ог вздохнул и снова принялся за свои свитки.
Еж понял, что разговор окончен и завозился около Травки, устраиваясь поудобнее. Когда Птица опустилась рядом с ним, горячо прошептал:
- Жаль, что хозяин не рассказал о Гзмардануме.
И тут Птица поняла, что с удовольствием бы врезала ему. Дала по башке так, чтобы кумпол зазвенел, и поменьше осталось в нем глупости...
В прошлом году Праздник Золотых колокольчиков слишком затянулся. Солнце уже вовсю поднялось над Линном, а через крыши домов, верхушки деревьев и скаты храмов все еще перетекал легкий звон маленьких медных колоколов с башни Набары. Все еще гудели улицы, доносились пьяные крики, женский визг, хохот и неприличные слова. Слова, которые на празднике произносили все.
Дань Набаре была принесена, похоть выпущена на волю, и жрицы, утомленные от любовных ласк, лежали прямо на горячих плитах города, обнаженные, растрепанные, разомлевшие. Их золотые сережки и браслеты поблескивали в лучах только что взошедшего солнца и темной вязью проступали замысловатые татуировки на плечах и животах. Пьяных и уставших жриц не трогал никто. Обижать девушек Набары считалось страшным грехом, за который вешали тут же, на площади, не созывая старейшин и не вынося приговор. Считалось, что если кто убьет обидчика жриц - тот заслужит особую благосклонность Набары.
Птица - по тем временам она была Нок - выбралась рано утром из дома, чтобы принести жертвы в храме духов Днагао. К храму Набары она не смела даже приблизиться, негоже женщинам проходить около священных ступеней богини любви. Птица шла босая, в корзинке у нее лежала связанная парочка голубей, которых мама Мабуса купила еще вчера. Самой хозяйки до сих пор не было дома, и Птица понимала, что может легко встретить ее здесь, на теплых улицах, растрепанную и раздетую, сладко улыбающуюся и пьяную от длинной жаркой ночи Праздника Золотых Колокольчиков. Через год, всего лишь через год - Птица тогда очень на это надеялась - и она сама будет принимать участие в общем веселье, как одна из лучших жриц Набары.