- А что ты еще умеешь, Ог? Умеешь вызывать огонь? - Ежу пришла на ум новая мысль, и он тут же высказал ее.
- Называй меня Саеном. В Каньоне Дождей меня называют именно этим именем, - хозяин повернулся к Ежу, - Огонь вызывать я не умею. Огненные стрелы пускать тоже. Но заставить человека выполнять мою волю могу, это мне вполне под силу.
Птица не удивилась. Она это почувствовала сразу, еще когда только выбирались из Линна. Для нее это не новость. Странно, что хозяин решил откровенно говорить с рабами - вот это удивляло. Но уже не так сильно, как раньше. Птица поняла, что Саен - необычный хозяин, такой же необычный, как и его настоящее имя.
Последней проснулась Травка, и хозяин тут же усадил ее рядом с собой и принялся кормить. Поил сладким чаем, совал в руки лепешки и изредка дотрагивался ладонью до ее спины. Травке такие прикосновения не нравились - она вообще не любила, когда до нее дотрагивались. Любые прикосновения не любила. Потому Травка дергалась, ежилась и изредка мотала головой. Птица пристроилась на парочке поленцев, лежащих у костра, жевала лепешки, запивала их чаем, который ей пришелся по вкусу, и краем глаза наблюдала за Саеном.
Настоящее имя очень ему шло, и Птица время от времени произносила его в мыслях, словно обкатывала и обдумывала. Мягкое, короткое, легкое. Как пение ветра, или как шум прибоя на пляже. Саен. Настоящее имя, занесенное в Книгу Живущих. Может, однажды хозяин скажет - в каком храме было записано его имя, и тогда Птица будет знать, каким богам молится Саен.
Прикасаясь к Травке, хозяин делился собственной силой - это Птица тоже чувствовала слишком хорошо. Каждое прикосновение - как небольшой ручеек. Для Травки - это дополнительные силы, чтобы выдержала долгий путь. Во время этой своей заботы о малышке хозяин казался немного другим. Зрелым и опытным. Сколько ему лет? Щетина на его щеках немного отросла за пару суток, но лицо - глаза, брови, губы - все приняло более мягкое выражение. Будто Саен стал не хозяином им, а старшим братом или хорошим другом. В такие минуты казалось, что ему лет тридцать-тридцать пять. Или чуть больше. А когда совсем недавно Саен, с хитрой улыбкой двигал в воздухе поленца, то походил на юнца, забавляющегося простенькими фокусами. И Птица так и не могла угадать - сколько лет их хозяину.
После завтрака двинулись в путь. Теперь у них были только две лошади. Саен взял себе Травку, пристроил перед собой в седле. Ежу велел забраться на лошадь Птицы. Это оказалась страшно неудобно, но зато Еж не дергался, не пытался заехать макушкой в подбородок и не пыхтел тяжело и странно. Хотя постоянно вертелся и говорил всякую ерунду о драконах, древних людях и их призраках. Темная подземная река особенно его впечатляла, и он то и дело пытался понять, водиться ли тут страшная зубастая рыба и плавают ли драконы в этой воде.