А теперь правила поменяются, так что ли? И придется учиться совершенно новым вещам?
Между тем свод пещеры, по которой они двигались, поднялся высоко, а река наоборот, стала узкой и торопливой. Местами из земли и стен выступали остатки древних мостов - полукруглые арки щетинились обломками кирпичей, железными прутьями и тянулись в темноту, к невидимым стенам и выходам. Впереди свод пещеры подпирали гигантские колонны, и огонь факела странным образом отражался на тонких линиях не совсем сохранившихся надписей. Будто пробегал слабым отблеском, заставляя буквы сиять тусклым, красноватым светом.
"Да благословит вас..." - прочитала Птица. Внизу виднелось лишь окончание "... ель" и глубокие выбоины, делавшие колонну щербатой и кривой.
- Старинная и утраченная технология, - обернулся к ним Саен, - даже в Суэме уже не умеют делать такие вещи. Буквы накапливали свет и светились в сумраке. А представьте, как они горели, когда свет был повсюду, и не факельный, а электрический, как вы называете его - "негаснущий".
Еж удивленно уставился на колонны, открыл рот и схватился пальцами за нижнюю губу.
- Какие огромные... - Только и прошептал он.
Птица тоже задрала голову, пытаясь рассмотреть очередной гигантский столб, и попробовала прочесть то, что на нем было написано. "Да управит Он путь для вер..." Последнее слово и тут стерлось, или отблесков факела оказывалось недостаточно для удивительных букв.
- Да управит Он путь для верных. Вот что тут было написано, - пояснил Саен.
- Кто такие верные? - тут же спросил неугомонный Еж.
- После узнаете. У вас еще будет для этого время. Времени у вас будет достаточно, - в голосе хозяина послышалась добрая улыбка.
Статуэтки Набары выполняли из дерева и покрывали золотом. Матерью живущих, богиней любви и плодородия, источником страсти называли Набару в Линне. Птица не раз видела статуэтки, которые в четвертый день каждого месяца носили по городу одетые в прозрачные шелковые туники жрицы, держа на плечах шесты от легких деревянных переносок. Во время таких шествий каждый мог кинуть денежное приношение Набаре прямо в золотую мисочку у подножия богини. Золотая фигурка Набары представала перед жителями совершенно нагой, но обязательно с четырьмя руками. Одна пара протянута вперед и украшена миниатюрными золотыми браслетами, а другая поднималась вверх с ворохом полных колосьев, клонящихся вниз от тяжести зерен. Набара давала жизнь - так считали в Линне, потому к храму ее мужчины всегда приносили зерна пшеницы, подсолнечника или риса - священные знаки богини. И золото - Мать живущих очень любила золото, и в ее храме главными цветами были золотой и алый. Алые прозрачные ткани на жрицах, на самой статуэтке и даже витражи на окнах сияли красным и желтым.