Лили с волнением наблюдала, как медленно поворачивается ручка входной двери. Сердце тяжело заухало, грудь словно сдавили, все тело напряглось. Ведь она выбрала очень рискованную стратегию… Но в конце концов, чем она рискует? Душевным покоем? Так его уже нет. Честью и достоинством? Плевать! Сейчас самое важное – накопить светлых, прекрасных воспоминаний, за счет которых можно будет существовать потом, после того как их с Марко общение завершится.
Решение принято. Если Марко согласится на ее просьбу, то завтра же с утра Лили уедет домой, бросив все дела. Так она избавит его от неловкости, а себя от необходимости снова и снова убеждаться в том, что Марко ее не любит. Лучше запомнить его как нежного любовника.
При этом Лили не нарушит своих обязательств перед комитетом, так как материалов для организации выставки уже предостаточно. Единственное, чего она лишится, уехав завтра с утра, так это возможности побывать в имении самого Марко.
Лили столь твердо была уверена в правильности выбранного пути, что совсем не переживала о нравственности или безнравственности своего планируемого поступка. Единственное, что ее сейчас немного волновало, так это вынужденная необходимость соблазнять князя, облачившись, за неимением других подходящих к случаю аксессуаров, в банный халат. Памятуя реакцию Марко на ее простенькое бельишко, она решила на этот раз обойтись вовсе без белья. А то еще отпугнет мужчину в решающий момент своими исключительно практичными и лишенными даже намека на сексуальность и игривость трусишками.
Дверь медленно приоткрылась. Во рту пересохло, сердце на этот раз решило окончательно разбиться о ребра, но все это не поколебало решимости Лили. Она точно знала, чего хочет, и была готова. Вознеся про себя Всевышнему коротенькую молитву, чтобы все прошло хорошо, она встала так, чтобы Марко сразу увидел ее, войдя в комнату.
Конечно, в идеале они сейчас должны были бы обменяться горящими взорами и понять друг друга без слов. Тогда она скинула бы громоздкий халат и плавно шагнула к Марко. Кто знает, может, так бы все и случилось, да вот только Марко на Лили не смотрел и вообще старательно отводил глаза.
«И почему я не постучал? – укорял себя Марко. – Она успела бы одеться, и мне сейчас не пришлось бы представлять, что под халатом у нее ничего нет, и мучительно загонять на место свои мужские инстинкты». Его так сильно потянуло к Лили, что он практически ощущал, как нежна ее кожа, как рука мягко касается ее… Она так близко! Марко овладело желание такой силы, какого никогда и ни с кем прежде он не испытывал. Оно дразнило, мучило и лишало остатков самообладания.