— Понятно, — произнес он. — Очень хорошо.
Аллейн двинулся к двери, за ним Рэйберн с футляром.
— Мистер Рэйберн! — громко окликнул Хилари.
— Сэр?
— Уверен, вы собираетесь беседовать о моих слугах.
— Я всего лишь собирался, — торопливо заверил его Рэйберн, — узнать имена ваших гостей и прислуги. Обычная процедура, сэр. Мы… э-э… мы обязаны расспрашивать о таких вещах.
— Возможно. Отлично, расспрашивайте. Но предупреждаю, что какая бы версия по поводу исчезновения Молта у вас ни зародилась, не может быть и речи, несмотря на любые обстоятельства, ни в коем случае не может быть и речи о том, что мои слуги, хотя бы самым косвенным образом, замешаны в деле. Мое убеждение в их непричастности непоколебимо и таковым пребудет всегда.
— Сильно сказано, — заметил мистер Рэйберн.
— Иначе нельзя, — твердо заявил Хилари.
1
— Очень впечатляющий дом, однако, — заметил суперинтендант Рэйберн.
Он и Аллейн стояли в пустынном холле. Великолепные еловые гирлянды все еще свисали с галереи. В огромных каминах пылал огонь.
— Нет, я серьезно, — продолжал Рэйберн. — Впечатляет. — И добавил через секунду: — Взгляните-ка.
Рядом с дверью висел вставленный в рамку план Холбердса.
— Пригодится, — сказал суперинтендант.
Изучая план, дабы, как выразился Рэйберн, «ориентироваться на местности», они стояли спиной к главному входу. Позади простирался открытый двор, ограниченный с двух сторон крыльями здания. Слева от них располагалось западное крыло; в коридор, начинавшийся из холла, выходили двери библиотеки, комнаты для завтраков, будуара, кабинета и, в самом дальнем углу, часовни. Коридор справа вел в гостиную, столовую, кладовые и заканчивался кухней. Двери под галереей, между двумя пролетами лестниц, — одна из дверей была по традиции обита зеленым сукном — открывались в проход, откуда можно было попасть в различные служебные помещения, включая цветочную комнату.
Аллейн посмотрел вверх, на галерею. Она была слабо освещена, но и в бледно-зеленом сумраке можно было угадать изящнейшие пропорции. «Она создана Для того, чтобы любоваться ею, — подумал Аллейн. — Изумительно».
— Так как, покажете мне раздевальню? — спросил Рэйберн. — Похоже, начинать нужно с нее.
— Почему нет? Идемте.
Раздевальня находилась в углу, между парадным крыльцом и гостиной, и, как и говорил Хилари, в нее вели две двери — из холла и с крыльца.
— На плане видно, — заметил Аллейн, — что на западной стороне есть такая же комната. Дом симметричен.
— Значит, когда он вышел, — размышлял Рэйберн, — он должен был пройти прямо вперед к правой лестнице и подняться на галерею, так?