— Где?
— У фонтана, что у Крытого рынка. Завтра в три.
— Идет.
— Ну вот и ладушки.
* * *
На рынке пестрая толпа людей сновала в поисках нужного товара. Соня с трудом протискивалась между рядами. Наконец ей удалось выбраться к фонтану. Хмельной пил пиво.
— Привет!
— Привет. А сейчас какой повод для выпивки? Новоселье ведь еще не наступило.
— А я просто шел по улице и десятку нашел. Поднимаю голову, а там щит — реклама пива. Я и решил, что это знак свыше. То есть десятку надо потратить на пиво. А то потом события самым нежелательным образом повернуться могут. Я всегда прислушиваюсь к знакам свыше.
— А какие еще знаки могут быть?
— Ну вот, например, как-то еду я в автобусе и слышу старушечий голос: «Займи, но выпей!» Я подумал, с чего это она мне вдруг такое советует. А потом оказалось — это она другой старушке говорила, про лекарства. Мол, займи у кого-нибудь денег на лекарства, но выпей их обязательно. Старушки, они, знаешь, порой не совсем правильно синтаксические конструкции строят. Но я все равно сразу понял, что это был знак свыше. Займи, но выпей! Я занял и выпил. А то кто знает, куда бы меня занесло, если бы я пить не стал, может, в такое дерьмо вляпался бы…
— Весело. Ну как, мы идем?
— Конечно!
* * *
Новоселье было в разгаре. Хотя, по идее, гости должны были только-только начать приходить. На Сонину персону никто не обратил внимания.
— Смотри! — шепотом сказал ей Хмельной, указывая пальцем на плакат с изображением какой-то попсовой звезды. Плакат сопровождался лозунгом: «Давай сразу!»
— Это означает, — пояснил журналист, — что начинать пить надо сразу, а то кто знает, каким образом потом цепь случайных событий повернется? Стану как этот Невезучий! Кстати, как он тебе?
Хмельной наполнял свою рюмку водкой.
— Я его в лицо никогда не видела! Откуда я могу знать?
— И правда. Извини, я что-то не подумал. Вот он!
Невезучий выглядел поистине трагично. Он напоминал озлобленного пса, которого хозяин никогда не пускает в дом, даже зимой. Лохматый, с потухшим взглядом, впалыми щеками.
На нем был серенький в клеточку костюм, мятый и явно очень дешевый. Мрачно созерцал Невезучий пустой бокал, и никто не собирался его ему наполнить.
«И Нина оказалась невезучей, — рассуждала Софья, — и отец их вот-вот умрет! Словно какое-то проклятие на их роду!»
— Мне даже страшно заводить с ним разговор! — прошептала Соня.
— Да. Он ведь и послать может! — согласился Хмельной, наливая себе вторую рюмку.
Невезучий, по-видимому, не выдержал и решил налить себе сам. Бутылка выскользнула у него из рук и упала на пол и вдребезги разбилась.