Второй светлый момент был, как это ни странно, связан с природой нанесенных детям увечий. Им сожгли пальцы, и это было жестоко, омерзительно, возмутительно, но не имело отношения ни к магии, ни к паранормальным явлениям. Стражи были обычными маленькими мальчиками, которых пометили на всю их оставшуюся жизнь. Диана была ошеломлена собственными открытиями, ее шатало от усталости, но она вспомнила о разговоре с Ланглуа. Лейтенант на что-то наткнулся, и это что-то наверняка поможет ей разобраться во всем до конца.
— Я ненадолго, — сообщила она антропологу и вышла.
Диана записалась в книгу посетителей и прошла через рамку металлоискателя. Было уже десять вечера, коридоры префектуры полиции давно опустели, и запах кожи и старого бумажного хлама ощущался особенно остро. Так сильно и резко пахнут животные. Диане показалось, что она попала в брюхо к киту. Обитые красной кожей двери напоминали стенки желудка, а тени на лестничной клетке — усы, роговидные пластинки, что торчат вверх из пасти гиганта.
Диана подошла к кабинету под номером 34. На табличке была написана фамилия лейтенанта, но она и так узнала обтянутую плюшем дверь. В помещении горел свет. Диана постучала, но обивка приглушила звук, и она осторожно толкнула створку.
Диана думала, что страх никогда больше не застанет ее врасплох. Она тешила себя иллюзиями, что заключила себя в кокон из нежной, невидимой, но сверхпрочной шелковой нити. Иллюзии развеялись как дым. Как только она вошла в эту темную комнату, ее охватила паника.
Галогеновая лампа освещала полированную столешницу. Голова Патрика Ланглуа лежала на столе. Черные глаза все еще блестели, но уже не моргали. Обмякшее тело было неживым. Первым побуждением Дианы было бежать, но на пороге она передумала, огляделась по сторонам, вернулась к столу и подошла к трупу.
Лицо сыщика плавало в луже крови, которая уже начала застывать. Диана заставила себя медленно дышать через рот. Она схватила два листа бумаги, осторожно приподняла голову убитого и бросила взгляд на рану под подбородком. Сыщику перерезали горло. Рана, напоминающая черный клюв, доходила до липких глубин гортани. Диане пока удавалось воспринимать жуткое зрелище отстраненно и не думать, что все это означает. Она просто отсчитывала секунды и размышляла над теснившимися в голове вопросами. Кто убил полицейского? Тот самый одиночка, заставлявший разрываться сердца своих жертв? Или это сообщник русских, напавших на фонд? Диана была ошеломлена дерзостью преступника, посмевшего ликвидировать лейтенанта полиции прямо в префектуре.