— Воеводу ты знаешь, а это мой постельничий Изяслав Мстиславович, прошу любить и жаловать, — представил незнакомца князь.
Хозяева устроились рядком на лавке, а Норманн в гордом одиночестве сел напротив. Мысленно усмехнувшись, он вежливо попросил:
— Вскоре вниз пойдут наемники, им бы помочь да направить, они впервой спускаются по Итилю.
— Твои люди уже дали нам знать, — ответил постельничий. — Я упредил нижних, с купцами весть отослал.
— Спасибо! — с серьезным видом поклонился Норманн. — В большом войске собраны разные люди, они могут набедокурить или напроказить.
На самом деле это уже давно решенная тема. Норманн умышленно сбивал хозяев с настроя предстоящей беседы, мешал им сосредоточиться, тем самым провоцируя произнести необдуманные слова.
— Что слышно о здоровье московского князя? — некстати спросил воевода.
Интересный вопрос! От Москвы до Ярославля раз-два — и пришел, и доченьке ничего не стоит напрямую справиться о здоровье отца! А тут вопрос к человеку, который живет за тридевять земель от Московского кремля! Тем не менее Норманн ответил со всей серьезностью:
— Знающие люди не обещают ему более двух лет жизни.
Василий Давыдович слегка обернулся к постельничему, словно испрашивая разрешения, затем почти шепотом с некоторой растерянностью спросил:
— Что же будет после его смерти?
— Ничего, — пожав плечами, ответил Норманн и осторожно предположил: — В Москве слишком много денег.
В реальной истории, несмотря на явную бесталанность сыновей Ивана Калиты, никто не осмелился посягнуть на Московский стол. Но тогда присутствовал сдерживающий фактор в лице дядюшки по имени хан Узбек. А сейчас? Практически та же ситуация! Узбека похоронили в Самарканде следом за Иваном, в Орде начался передел власти. Выскочка по имени Мамай разграбил Рязань с Нижним Новгородом, затем пошел на Москву и получил на Куликовом поле по соплям. Рязанский князь вместе с родственниками из улуса Тохта перехватил беглеца на Муромском тракте — и финита ля комедия. Москву никто не трогал до восшествия на престол князя Дмитрия, а сами москвичи сидели тихо и спокойно. Отсюда вывод: Иван оставил после себя солидный капитал, предположение имело право на жизнь.
— Орда благоволила московскому князю, хан Узбек не раз одаривал золотом и серебром, — подтвердил догадку Василий Давыдович.
— Ты сам ответил на собственный вопрос, — усмехнулся Норманн.
— Ответь, князь Андрей, — снова вступил в разговор постельничий, — почему сам не хочешь брать Азов?
— В любом поступке должен присутствовать смысл. Возьму богатый торговый город, а дальше что? Мне его не удержать.