явился с повинной действительно добровольно, а не по заданию разведки противника или в силу сложившихся обстоятельств (потеря напарников, рации, документов, денег в момент выброски или работы, получение серьезных ушибов и ранений при приземлении и т. д.);
дал подробные, не вызывающие сомнений показания о себе, об известных ему шпионах, диверсантах и террористах;
на допросах вел себя честно и откровенно, проявлял хорошую память;
не изобличался другими арестованными агентами в изменнической деятельности на временно оккупированной советской территории, в лагерях военнопленных и в разведывательной школе противника;
переброшен на нашу сторону не более двух-трех месяцев тому назад. [227]
Анализ нормативных актов периода войны и архивных материалов дает основание утверждать, что фронтовые органы военной контрразведки лишь к началу 1943 г. создали надежную систему мер по розыску агентов противника, забрасываемых в прифронтовую полосу. До этого такой системы не было.
В 1941-м и первой половине 1942 г. в работе органов военной контрразведки по выявлению и розыску агентов разведывательных органов противника имелись существенные недостатки. В ориентировке НКВД СССР от 20 февраля 1942 г. «О переброске немецкой разведкой агентов и методах борьбы с ними» обращалось внимание на слабую работу особых отделов по выявлению и розыску агентов разведки противника. В ориентировке указывалось, что «…несмотря на увеличение в последние месяцы количества арестов разоблаченных немецких агентов, засылаемых к нам германскими разведывательными органами, работа по их выявлению, розыску и изъятию поставлена еще неудовлетворительно и ведется недостаточно успешно. Специально отобранная и обученная, а следовательно, наиболее опасная немецкая агентура сравнительно с размахом работы германской разведки по подготовке и переброске к нам этой агентуры выявляется в немногих случаях и не столько в результате планомерной агентурной работы в этом направлении, сколько в результате следственной обработки подозреваемых в германском шпионаже лиц… Органам НКВД надлежит в максимальной степени усилить оперативно-чекистскую работу по выявлению, розыску и изъятию засылаемой к нам агентуры разведывательных органов воюющих «с СССР стран». [228]
Директива Управления особых отделов НКВД СССР № 256 от 30 июня 1942 г. «Об агентурно-оперативных мероприятиях по выявлению диверсионных школ, созданных немецкой и финской разведками, и мерах по розыску и аресту диверсантов, переброшенных противником через линию фронта» предписывала «принять энергичные меры к розыску и аресту переброшенных на нашу сторону диверсантов». [229]