Некоторое время спустя в зал вошел обидчик. Но вошел не просто — за ним шел швейцар и нес охапку красных роз, немедленно возложенную к ногам готовившейся петь девушки. Капитан что-то шепнул ей, подставил щеку и милостиво удостоился поцелуя.
Русский победно подмигнул гауптману, и пошел к компании молодых командиров, успевшей уже надоесть персоналу ресторана. Спокойно уладил конфликтные вопросы, быстро разобравшись в меню. Покровительственно похлопал самого раздраженного подчиненного по плечу и уселся отдельно, в углу.
«Не хочет смущать своих офицеров», — понял гауптман. Смотри-ка, русский капитан, а имеет представление о военном этикете.
Официант мигом принес большевику ужин, а он в каком-то любовном томлении уставился на эстраду. Тут уж смутился гауптман, позабыв о мести. Поведение русского все объяснило. Такая полька способна свести с ума даже коммуниста.
«Бедная, бедная малышка» — сентиментально подумал гауптман.
Певичка сделала плохой выбор, предпочтя славянина. Он теперь хотел ее спасти, представляя себя благородным тевтонским рыцарем, вырывающим принцессу из лап дракона. Естественно, платье спасенной должно быть предварительно растерзано умирающим зверем.
Похоже, все русские офицеры повально увлечены местными красотками. Здешние фрау не чета грубым и неотесанным женщинам, привезенным большевиками вместе с собой. Пара дней пребывания в Брест-Литовске — и немецкий офицер мог безошибочно отличить местного жителя от понаехавшего сюда сброда.
Лишь евреи, неважно, как они одевались, всегда вызывали у Кона чувство омерзения.
Гауптман снова взглянул на большевика. Прошлый эпизод воспринимался теперь иначе. Кон позволил себе лишнего и его, пусть и несколько бестактно, но привели в чувство. Русский капитан спокойно цедил из бокала минеральную воду. Насчет фюрера он не соврал, машинально отметил Кон. Интересно, а насколько чиста его кровь? За столом мог сидеть и его сильно обрусевший соотечественник.
Ну что же, если девушка русскому нравится, за ее расположение не грех побороться и ему. Он давно жалел, что нельзя было прихватить с собой какую-нибудь девицу, и теперь нашел себе развлечение. Все равно до восемнадцатого июня придется часто бывать в городе и его окрестностях, а отвратительно вечера пусты. Немецкие офицеры, кроме полей сражений, умеют драться и на другом фронте. Ох, прекрасный Париж, с его милыми парижанками, покоренный, помимо пушек, галантностью немецких офицеров. Его следующий шаг неизбежно приведет к победе.
Эрих отправил коньяк на столик капитана, сопроводив его словами искреннего восхищения русской водкой и ответного пожелания бодрости духа. Коверкая название, заказал песню «Черный ворон», столь любимую во время застолий варварами с Востока, наводнившими город.