Я вздохнул, - Товарищ Сталин, я думаю, что в полевой форме необходимо оставить все как есть. Вы видели бойцов. Те жилеты с карманами, что были одеты на них, называются разгрузки. Но, если на бойце или командире одета разгрузка, то никто никаких погон не увидит, а вот петлицы - пожалуйста. Я бы высказался за то, чтобы, оставив петлицы, одновременно ввести и погоны, как знак преемственности с русской армией Румянцева, Суворова, Кутузова и Скобелева. Но и...
Сталин подхватил мою мысль, - ...но и революционные традиции забывать не надо, так? - Я вас правильно понял?
- Так точно, товарищ Сталин, - ответил я, - любой разрыв традиций, это катастрофа в сознании людей. Чем меньше будет таких разрывов, тем меньше шансов у тех, кто захочет объяснить народу, что капитализм - хорошо, а социализм - плохо. И заморочив всем голову, украсть страну. Традиции - это фундамент общества, и любой, подкапывающийся его, должен считаться преступником.
Сталин немного помолчал, видимо обдумывая мои слова, потом медленно сказал, - Я полагаю, что эта тема нуждается в дальнейшем развитии и углублении. Мы займемся этим вопросом позже, в более спокойной обстановке. А теперь, пожалуйста, покажите мне ваши знаменитые супертанки.
Я сказал - Сюда, товарищ Сталин, - а сам подумал, - Человек он умнейший, трудоголик, плюс семинарское образование... Остроту момента чувствовал, как никто другой, и при этом никогда не был догматиком. Поговорить, конечно, надо в спокойной обстановке, а не как древнегреческие философы на прогулке. Тем было хорошо, у них были песок и пальмы, а у нас снег и елки, при минус двадцать вести философскую беседу как-то несподручно.
В танковом парке Сталина по настоящему потрясли даже не Т-72, а САУ МСТА-С, огромные, как дом. Нет можно сказать, что и у танк КВ-2 уже была 152-мм гаубица, но Боже, какой это был уродец? Короткий ствол, стрельба только прямой наводкой, и только уменьшенным зарядом. А тут, длиннющий ствол с набалдашником дульного тормоза. Когда товарищ Сталин попросил полковника Искалиева показать, как высоко самоходка может его поднять, то ствол по зенитному уставился в небеса. 68 градусов - это вам не шутки. Еще чуть круче, и снаряд прилетит вам обратно на голову.
Не надо говорить, что товарищ Сталин не разбирался в военном деле. Разбирался он достаточно для Верховного. Посмотрев сначала на меня, потом на полковника Искалиева, он сказал, - При нынешнем уровне нашей промышленности мы, наверное, не сможем скопировать такое замечательное самоходное орудие. - Он повернулся к Берии, - Ведь так, Лаврентий?