– Вы знаете этого человека? – негромкий голос вклинился в разговор.
Алексей обернулся. Невысокий старший политрук стоял у приоткрытой двери в комнату. Когда он появился, Ракутин так и не заметил.
– Знаю. Лейтенант Малышев был направлен мною на поиски разбитой колонны с боеприпасами. После выполнения задания, командовал группой бойцов, занимавших позиции на холме.
– И вы готовы это подтвердить письменно?
– Готов.
– Пройдемте… – старший политрук отступил в сторону, сделав приглашающий жест рукой. – Присаживайтесь, вон там стул стоит… автомат можете на вешалку повесить…
Комната была небольшой. Стол, пара стульев. Шкаф с бумагами и несгораемый ящик около окна – вот и вся её обстановка.
– Могу я увидеть ваши документы? – особист (а в том, что пред ним именно особист, капитан не сомневался) протянул руку.
– Пожалуйста. Удостоверение, командировочное предписание, приказ! Да, на оборону данного участка и прочие мероприятия…
Под руку попалось ещё что-то.
– И – кстати! Вот, возьмите – удостоверение фашистского шпиона, которого мы задержали.
– Интересно! – приподнял брови собеседник. – А почему вы решили, что он – шпион?
Алексей коротко рассказал ему об обстоятельствах задержания диверсантов.
– Так-таки и без выстрела?
– Отчего же? Пулеметчики двоих положили – те бежать пытались.
– Скрепки? – особист внимательно сличил оба документа – ракутинский и взятый у мнимого лейтенанта. – Действительно… а что ещё?
– Так рация у них была! Я же к вам и радиста ихнего отправил!
Хозяин кабинета снова удивленно взметнул вверх брови.
– Когда это?
– Давно… несколько часов уже…
– Не знаю, не знаю… кстати, а что это у вас за пистолет такой? Не ТТ… а что же?
– Браунинг это. Наградной. Штатного оружия получить не успел.
– Покажете?
Браунинг лег на стол, но, против ожидания, особист его разглядывать не стал, просто отодвинул в сторону.
– А вот приказ ваш… как-то жестко там всё. Останавливать, проверять… даже и карать!
– Так, пришлось, чего уж там. Попался нам тут один… вроде, раненый. А на поверку – очень даже целехонький оказался! Вот его бумаги, – Ракутин выложил на стол документы.
– А сам он где?
– Расстреляли. По моему приказу, как дезертира.
– Интересно… он, стало быть, дезертир – позиции бросил. А вы, товарищ капитан, так ли уж сильно от него отличаетесь? Дезертир ваш – тот хоть один ушел! А вы – так целой ротой!
– Против танков нам было нечем воевать – просто так все бы и полегли. А немцы танки точно пустят. Да и нечего уже защищать – сгорел мост.
– Сам по себе сгорел?
– Нет. Подожгли его, по моему приказу, чтобы в руки гитлеровцам целым не попал. Вот за это – свободно к стенке поставить бы могли!