Не давая себе времени на размышление, он вскочил на верхушку ближайшего саркофага. Он перепрыгнул на следующий, проскочив над рукопашным боем Готрека со скавенами, и продолжал продвигаться в сторону монотонно возглашающего жреца. Больше и больше пламенных рун проскакивало между жрецом и его приверженцами, и Феликс был уверен, что источником силы своих последователей является этот распевающий речитативом жрец. Прыжки привели Феликса совсем близко к пузырящемуся котлу и его ужасному хозяину. На последнем саркофаге он остановился, на какой-то момент застыв от страха и нерешительности.
Его следующий прыжок перенёс бы его через котёл в единоборство со жрецом. Эта перспектива внушала ужас. Поскользнувшись или просто ошибившись в расчёте дистанции, он мог бы очутиться в этом пузырящемся вареве. Ему даже не хотелось прикидывать возможные последствия.
Он услышал боевой клич Готрека и, обернувшись, увидел, что тот схватился и с новоприбывшими. Похоже, для действия ему остались считанные секунды.
Вознося безмолвную молитву Сигмару, Феликс совершил прыжок. Он ощутил жар под собой, пока пролетал над котлом, и лицо его обволокли жуткие испарения, затем его нога вошла в соприкосновение с мордой жреца, и они оба повалились наземь. Речитатив жреца оборвался, но он вскочил на ноги как подброшенный, отреагировав с изумляющей быстротой для столь немощного вида. Феликс ударил мечом сбоку, но скавен отскочил назад и размытой дугой опустил свой костяной посох вниз, и если бы Феликс не бросился в сторону, то череп его был бы расколот.
Феликс поспешно поднялся на ноги и осторожно закружился, высматривая, когда противник откроется. Из-за котла, вне поля его зрения, донеслись звуки ужасного побоища, и он мог только надеяться, что это Готрек продирается сквозь толпу чумных монахов. К его удивлению, в отличие от многих одиночных скавенов, с которыми ему доводилось биться, экземпляр прямо перед ним атаковал свирепо и стремительно. Феликс парировал ещё один удар посоха своим мечом, и был изумлён его скоростью и мощью. Сотрясение от столкновения чуть не выбило меч из его руки. Следующий удар легко задел его по костяшкам пальцев, и на этот раз он остался без меча. Противное вкрадчивое хихиканье сорвалось с губ скавена, когда тот увидел потрясённое лицо Феликса.
— Умри! Умри! Глупый человечишка! — пронзительно провизжал скавен на рейкшпиле с плохим акцентом.
Посох снова стал опускаться. На этот раз Феликс ухитрился сместиться в сторону, и тот глухо ударился оземь в том месте, где Феликс стоял мгновением ранее. Пока скавен не поднял свой посох снова, Феликс ухватился за него. Сердцебиение спустя он оказался в противоборстве со скавеном за обладание оружием. Скавен оказался куда сильнее и выносливее, чем Феликс предполагал. Его зловонные челюсти со щелчком захлопнулись на минимальном расстоянии от лица Феликса. Вид болезнетворной слюны, сочащейся между сломанных клыков, заставил Феликса задрожать, но он удерживал захват с силой, порождённой ужасом.