«Боже мой! Да я сама сотни раз оставляла их вдвоем».
«Простите, — Эдгар начал терять терпение, — я краснею от слова, которое вынужден употребить, но я видел, как они целуются».
«Но он целует ее так же, как мой брат целует меня».
«Он говорил с ней на „ты“».
«Конечно, мой брат тоже обращается ко мне на „ты“».
Это превосходило все представления Эдгара о глупости женщин, и тогда, решив, что нечего церемониться с идиоткой, умственные способности которой его слегка огорчали, он сказал твоей сестре довольно грубо:
«Ладно, поскольку надо уж все вам сказать, я застал вашего мужа в постели Жюльетты».
«В ее постели? — вскричала Каролина. — Он лежал рядом с ней?»
«Да».
Она покраснела до корней волос и спросила шепотом:
«Без одежды?»
Эдгар, доведенный до крайности, рассмеялся:
«Оба, оба без одежды».
Каролина закрыла лицо руками, странное смешение мыслей, подозрений, сомнений взволновало ее, тогда как Эдгар, думая произнести лишь эффектную фразу, добавил:
«Итак, сударыня, покидая вашу постель, он отправлялся в постель вашей соперницы».
«Мою постель! — поразилась Каролина. — Да он никогда в ней не был, клянусь вам».
Теперь Эдгару все стало ясно. Его не удивило требование такой женщины, как Жюльетта, к своему любовнику, поскольку подобное требование — вещь гораздо более обыкновенная, чем ты думаешь, зато поразило то, что муж выполнил это требование. Он ни за что бы не поверил в такое послушание, если бы разговор с Каролиной не убедил его в том, что послушание было абсолютным.
Ты понимаешь теперь, хозяин, какой прекрасной добычей являлась Каролина для такого человека, как дю Берг. Красивые и непорочные девушки столь редки в наше время, что возбуждают желания любого распутника, кем бы он ни был, но женщина замужняя и девственная — это столь соблазнительно, что вскружит голову даже самому воздержанному мужчине, не говоря уж о дю Берге.
— Но это подло! — не выдержал Луицци.
— Э-э, хозяин, — снисходительно протянул Дьявол, склонив голову к плечу, — это же лакомый кусочек, тебе ли не знать, госпожа де Серни — прекрасное тому доказательство, неужели ты стал бы так страстно заниматься ее воспитанием, если бы она была женой своему мужу, добропорядочной матерью семейства, окруженной горластыми детьми, поблекшей от законного принадлежания мужу и материнства? Дудки, мой дорогой, ты и не взглянул бы в ее сторону. Тебя соблазнила пикантность приключения, а не только достоинства твоей любовницы, так нечего осуждать то, что сам проделал, да еще как мило.
— О! Я — это совсем другое дело! — воскликнул Луицци.