Лидка внезапно проснулась, разом вынырнув из вязкого омута страшных воспоминаний. В комнате было уже совсем темно, а возле кровати сидел на полу Данила и с тревогой смотрел на нее. Но отчего-то его присутствие совсем не возмутило девушку.
– Ты кричала, – негромко пояснил он прежде, чем она успела что-либо сказать. – Ты сильно кричала, и я уже думал тебя разбудить, и вдруг у тебя стало такое лицо… такое, как будто случилось что-то хорошее. Я уже собрался уйти, но ты проснулась.
«Терпеть не могу, если смотрят на меня, когда я сплю!» – хотела сказать Лидка.
«Какого хрена, я что, звала тебя? Или о помощи просила?» – хотела сказать Лидка.
«Немедленно убирайся в свою комнату», – хотела сказать Лидка.
Но неожиданно сказала совсем другое:
– Мне снился человек, которого я любила.
– А почему – любила? – непривычно тихо спросил Данила.
«А вот это уже совсем не твое дело!» – мысленно огрызнулась девушка, но воспоминание о недавнем сне заставило ее сдержаться:
– Он погиб. Погиб в тот день, когда мы с тобой встретились, – почему-то словосочетание «мы с тобой» больно резануло слух, и она инстинктивно сжала пальцы.
– Все будет хорошо, – произнес Данила, на секунду положив свою большую ладонь на ее сжатые кулачки, и тут же вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. Почему-то ей показалось, что сейчас он вернется; а может, просто захотелось, чтобы вернулся. В его присутствии девушке отчего-то становилось гораздо уютнее и совсем не страшно. Но диверсант так и не вернулся, и Лидка, не дождавшись, заснула. И спала до самого утра уже безо всяких сновидений…
На следующий день они остались без обеда. Вернее, без свежеприготовленного горячего обеда, поскольку прямо с утра сержант неожиданно сообщил:
– Ну что, пацаны и дамы, сегодня выходим!
– А что случилось? – Патрик не скрывал своей радости – несмотря на то что парень еще ходил с костылем и не мог вдохнуть полной грудью, бездействие уже начало тяготить его.
– Случилось то, что я связался с нашими, – просто ответил диверсант, – и получил кое-какие указания. Когда доберемся до места, нас подберут.
– Связался? Как связался? – не поняла Лидка. Связи у них как не было, так и нет, а ее и Патрика коммы работали только в локальном режиме, без выхода на внешние частоты.
– Я починил хозяйский передатчик с помощью всей этой навороченной кухонной техники! – весело сообщил Данила, прибавив заковыристое ругательство. Ничего подобного Лидка раньше не слышала и оттого не слишком хорошо поняла, о чем речь, немедленно дав себе слово как-нибудь попросить Бакова воспроизвести его еще раз. Вот уж тогда на родном корабле победа в офицерском «конкурсе» ей обеспечена! А в том, что они вернутся, она не сомневалась: присутствие Данилы, похоже, и вправду создавало странное ощущение, что все обязательно будет нормально.