— А я и не знала, что ты остроумна, Грейнджер.
— Всегда рада угодить, — отозвалась Гермиона. — Что это ты играла?
— Это Радиохед, «Мелодия выхода», — ответила Сольвейг, небрежно перебирая струны.
— Красиво, — сказала Гермиона.
— Да.
Струны снова запели нежным перебором, а Гермиона уткнулась в справочник. Миртл безутешно завывала в кабинке.
Гермиона подняла голову от книги.
— А у меня сегодня день рожденья, — с легким удивлением сообщила она.
Гитара тихо протренькала в ответ.
— С днем рожденья тебя, — голос Сольвейг в сопровождении воя Миртл звучал так траурно, словно она пела похоронный марш, и Гермиона не сдержала улыбки, — с днем рожденья тебя, с днем рожденья, душка Грейнджер, с днем рожденья тебя.
— У меня есть тортик, — сказала Гермиона, когда Сольвейг замолчала. Слизеринка посмотрела на нее задумчиво.
— Ты всегда так отмечаешь свой день рождения?
— Нет. Если понравится, буду.
— Ну, тогда Ассио тортик, — сказала Сольвейг, и снова улыбка, как лучик солнца, мелькнула на ее пасмурном лице.
— Ассио тортик, — согласилась Гермиона.
Хогвартс, гостиная Слизерина, 14 сентября 1997 года, вечер
— Ну, ты же понимаешь… — Генри Причард искательно посмотрел на Драко. — Мы не можем позволить себе проигрыш…
— То есть, вы не можете позволить себе взять меня в команду, — ледяным тоном поправил его Драко. — Интересно. Позволь уточнить, Генри — это решение никак не связано с тем, что мой отец вне закона?
Предположительно, — добавил он, и этого короткого слова оказалось достаточно, чтобы с лица Причарда сошли все краски.
— Ну… — он перевел дыхание. — Ты… то есть… ну…
— Малфой, — более решительный Охотник Жан Розье пришел на помощь приятелю. — Давай будем честны — с тобой мы ни разу не выиграли Кубок школы, а Бэддок принес нам удачу в первый же свой полет в качестве Ловца. Какие тебе еще нужны основания?
Драко пристально посмотрел на Малькольма, и мальчик сжался под холодным презрительным взглядом светлых глаз.
— Вы считаете, что этот, — Драко кивнул в сторону младшего игрока, — может устоять против Поттера?
— Против Поттера никто не устоит, — буркнул Розье. Ответный взгляд Драко был так ужасен, что Жан, слизеринец с поистине гриффиндорской смелостью, непроизвольно втянул голову в плечи.
— Что ты сказал, Розье? — тон Драко был спокоен. Совершенно спокоен. Слишком спокоен.
— Что слышал! — огрызнулся Жан. — Сколько раз ты обыграл Поттера, Малфой?! Один раз в жизни ты сыграл с ним вничью, и черт меня побери, если тому не было причин, не имеющих никакого отношения к квиддичу!
— Намекаешь, что Поттер поддался? — глаза Драко сузились.