Энни достала из буфета газету и открыла ее на развороте:
— Ты это видел?
Его взгляд замер.
— Проклятье! — Он выхватил газету у нее из рук.
Энни вздрогнула.
— Я даже не заметила, что нас фотографировали. — Настолько она была увлечена их коротким романом.
— Я тоже. — Он посмотрел на обложку. — Что это вообще за издание?
— Вики принесла. Она много чего выписывает.
— О да! Конечно! — Он бросил газету на стол. — Будем надеяться, что в широкую прессу это не попадет.
— Да. — Энни было трудно говорить. Синклер снова собирался все забыть. Ей стало больно. И хотелось только одного — чтобы он ушел раньше, чем она расплачется.
— Я пойду собираться. Завтрак не нужен. Через десять минут меня здесь не будет.
Она молча кивнула.
— Мне очень жаль, Энни. — Его голос прозвучал неожиданно грубо.
То ли он пытался сохранить лицо, то ли действительно ничего не чувствовал. Теперь она уже начала склоняться к последнему.
— Мне тоже. — Энни взяла со стола газету и положила ее в буфет, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Когда она повернулась, Синклер уже ушел.
В изнеможении она оперлась на столешницу, пытаясь восстановить дыхание. Ей хотелось кричать от боли и разочарования. Но почему? Она должна гордиться собой: она оказалось достаточно смелой и позволила себе наслаждаться жизнью. Ожидать чего-то большего было бы просто жадностью или глупостью.
Вздохнув, Энни начала резать салат. Она не торопилась, не желая еще раз столкнуться с Синклером.
— О, черт… — раздался за ее спиной голос Вики.
Энни вздрогнула, сыпанув лишнюю порцию соли на чесночный хлеб. Вечно эта Вики подкрадывалась подобно хищному зверю.
— Синклер опять все испортил, — пробормотала она.
Не поворачиваясь, Энни пожала плечами. Интересно, почему Вики так старалась свести ее с Синклером. Сейчас она чувствовала себя маленькой мышкой, с которой жестоко и долго играла кошка.
— Это просто какой-то рок. Синклер выглядит хуже, чем привидение.
— Он уже уехал? — Энни посмотрела в окно. Впрочем, отсюда она бы все равно ничего не увидела.
— Только что. Словно за ним гналась стая гончих.
Энни, наконец, повернулась к Вики:
— Почему он стремится возобновить отношения, если его жена этого не хочет?
Этот вопрос она не смогла удержать. Она не знала, насколько плохо все было между ними.
— Синклер — безнадежный романтик. Возможно, он надеется, что рождение ребенка все исправит. Но Диана — нет. Романтики в ней ровно столько, сколько у этой редиски. — Вики взяла с тарелки одну бело-розовую головку и с хрустом надкусила ее.
Сердце Энни разрывалось. Потеря была огромной. Она и Синклер могли быть счастливы, а теперь он хотел вернуться к женщине, которая причинила ему много боли.