— Нет, если у нас будет ребенок. И почему ты ничего о нем не сказала?
Диана покрутила на пальце кольцо.
— Я не хотела, чтобы думал обо мне как о матери. У тебя нет права на мое будущее. — Она заносчиво приподняла подбородок.
— И что же случилось?
Ее объяснение звучало бессмысленно. Диана кивнула на свой большой живот:
— Мой заработок зависит от возможности появляться на вечеринках и общаться с людьми. Признаюсь, я не сразу осознала, как беременность отразится на моем достатке. Сейчас, сам видишь, я уже не могу проводить много времени на публике.
Синклер едва не рассмеялся. С этим, по крайней мере, было трудно спорить.
— Значит, дело в деньгах? Ты не хочешь, чтобы я участвовал в жизни ребенка, но хочешь, чтобы я оплачивал твои счета, пока ты будешь о нем заботиться?
— Вроде того. — Ее жесткий взгляд заставил его задержать дыхание.
— А ты сделала ДНК-тест?
— Я же сказала об этом по телефону!
Именно поэтому Синклер так быстро сюда приехал. Но сейчас ему начало казаться, что от всей этой ситуации как-то странно попахивало — словно крысой, сдохшей неделю назад в нью-йоркской подземке.
— Дай мне взглянуть на результаты.
— Я не знаю, где они. — Диана скрестила на груди руки между своей набухшей грудью и огромным животом.
— Я должен поверить тебе на слово?
— Но ты же не захочешь затевать еще одно судебное разбирательство? Да и что для тебя такие суммы? Ничтожные крохи. Гроши. Просто плати и оставь меня в покое. А с ним я буду разрешать тебе видеться в любое время.
— Мне нужно увидеть результаты теста, — настойчиво повторил Синклер.
Диана не была прирожденной лгуньей. И если она не хотела показывать ему документы, то наверняка неспроста.
— Нет, не нужно. У меня истекает девятый месяц. Девять месяцев назад мы еще были женаты, — зло бросила она. — Значит, ребенок твой. Считать умеешь?
— Если бы ты не изменяла мне во время брака. Разве ты сама в этом не призналась?
— Я сказала это только потому, что в Нью-Йорке черта с два разведешься, если никто никому не изменял. — Да, именно это Диана все время твердила, а он ей верил. — Я забеременела, когда была еще замужем, значит, ты — отец.
— Я больше не могу верить тебе на слово. Придется сделать еще один тест.
— А я не хочу подвергать ребенка опасности, позволяя тыкать себе в живот иглой! — Она выпучила глаза.
— Тогда мне придется подождать, пока он родится.
Если ребенок его, он проглотит злость и разочарование и постарается сделать все от него зависящее, чтобы улучшить ситуацию. Если же нет…
— Энни! — Бабушка Пэт с чувством обняла ее. — Почему тебя так долго не было?!