— Так что тогда, все с нуля начинать? А зачем тогда американские моторы покупали?
— Ну почему же зря, разберем, посмотрим, изучим конструкцию, технологию. Уточним необходимый станочный парк для производства. Потом на его основе разработаем собственную конструкцию. Увеличим мощность, высоту уменьшим.
— За счет чего? — заинтересовался Ерофеев.
— Добавим два цилиндра, уменьшим ход поршня, поднимем обороты, степень сжатия попробуем поднять, если бензин позволит…
— Тепловая нагрузка возрастет, придется переходить на водяное охлаждение, — не удержался и влез в рассуждения инженера Сергей.
— Верно, сударь, но все-таки попробуем обойтись без такого усложнения конструкции. Добавим ребра для охлаждения, поставим маслорадиатор. Кроме того, мотор с коробкой — это еще не все, главный и бортовой фрикционы потребуются, с подвеской надо будет определиться. Сергей Николаевич, масса проблем возникнет, о которых мы даже не подозреваем.
— Так что же, все бесполезно? — огорчился Сергей.
— Нет, не бесполезно, пошли к Кондратьеву, будем пробивать заказ на три штуки.
Эпопея с коробкой передач затянулась. Литейка местного завода долго тянула время, потом дважды выдавала брак, и только с третьей попытки были получены пригодные для дальнейшей работы корпуса. Валы, шестерни, каретки включения пришлось заказывать в Петербурге через дружеские связи Филиппова. По этой причине заказ был выполнен относительно быстро и с приемлемым качеством. Количество деталей на складе росло, а к сборке приступить так и не могли — не было подшипников. В России подшипники не производились вовсе, пришлось заказывать за границей.
За это же время разобрались с конструкцией американца. Один из запасных двигателей разобрали практически до винтика. Филиппов замерил основные параметры.
— Диаметр поршня десять дюймов, ход — пятнадцать. На два цилиндра получаем объем две тысячи триста пятьдесят шесть кубических дюймов…
Сергей попробовал в уме перевести расчеты инженера в более привычные литры. Получилось где-то чуть меньше сорока. И с этого объема американцы сняли всего сорок лошадиных сил при менее чем шестистах оборотах в минуту.
— Запас по форсированию у него огромный, — продолжил свои рассуждения Филиппов, — весь вопрос в охлаждении.
Заодно выяснили, что сделан двигатель довольно грубо. Разброс массы поршней был почти в фунт, небаланс коленчатого вала — два с лишним фунто-фута. Раскритиковав заокеанский мотор, инженер с головой ушел в проектирование собственной конструкции, а неисправная «тридцатьчетверка» продолжала продавливать настил пола дальнего бокса.