В жилах забурлила кровь. Она с беспокойством наблюдала, как он направляется к ней. Кэрри вернулась к костру, насадила на вертел зефир и, наклонившись, притворилась, что поглощена процессом жарки.
— Я надеялся, что к моему приходу костер еще не будет разожжен, — сказал Даниэль.
Кэрри почти против воли взглянула на него, выругав себя за несдержанность.
— Почему? — спросила она.
На его губах играла улыбка, сердце Кэрри забилось чаще.
— Потому что тогда я мог бы похвастаться перед тобой своими удивительными навыками бойскаута.
— Ну, костер уже горит, а мне нужно следить за зефиром. — Она перевела взгляд на обуглившийся зефир.
— Думаю, его уже не спасти. — Даниэль взял вертел с двумя зубцами на конце и нанизал на них свежий зефир. — Вся хитрость в том, чтобы держать его подальше от пламени и медленно крутить над горячими углями. Нужно постоянно следить за ним, и в результате получится то, что нужно.
— Если бы все было так просто. — Она бросила сгоревшее лакомство в костер.
— Все просто, Кэрри. — Он вытащил вертел, а затем продемонстрировал Кэрри золотисто-корич не вый, идеально поджаренный зефир. — Для вас, миледи.
Осторожно сняв липкий десерт с вертела, она отправила его в рот. Сахарная масса мгновенно растаяла на языке. Почувствовав его невероятный вкус, она тут же вспомнила о губах Даниэля.
— Ну, спасибо, — пробормотала Кэрри.
Даниэль съел второй зефир, отложил вертел в сторону, отряхнул руки и поднялся:
— Мы можем поговорить?
Кэрри следовало ответить ему отказом. Она должна уйти и пообщаться с остальными гостями. Ей не следует обращать внимание на Даниэля.
— Я должна…
Она не закончила фразу, потому что не знала как.
Более того, она не знала, что делать дальше. Ее голос дрогнул от нерешительности.
— Пожалуйста, пойдем со мной. Я должен кое-что тебе сказать. — Даниэль протянул ей руку, и Кэрри не задумываясь приняла ее, но затем через несколько мгновений высвободилась.
Она не хотела снова им увлекаться и доверять ему. До них донесся мелодичный смех Аннабель, и ее сердце мучительно сжалось.
Какое-то время они шли молча, пока не оказались у качелей под ивой. Изящные ветви дерева развевались от легкого ветерка, образуя над качелями мягкий золотистый балдахин. Смеркалось. Во дворе была интимная атмосфера. Гости болтали и смеялись, их голоса сливались в однообразный шум.
Кэрри села на качели, а Даниэль встал рядом. Он взялся за штангу качелей и улыбнулся Кэрри.
— Боже, как я скучал по твоему красивому лицу.
Она вздохнула и поднялась:
— Не надо…
— Чего не надо?
— Делать вид, что все хорошо. Мы оба знаем — это не так. — Она хотела уйти, но он схватил ее за руку и притянул к себе.