Никакой реакции окружающих не последовало.
– Федор, бери всех остальных и марш наверх, к группе, – потребовал Сергей.
Им и впрямь следовало уходить на хребет. Не стоило испытывать судьбу и оставаться на ровной площадке речного русла.
– Руслан! – Боровиков повернулся к остальным разведчикам, рассредоточившимся по сторонам русла. – Уходим. – Подумав, он добавил: – Вверх.
Парень направился туда, откуда только что скатился командир группы.
Меж тем Ефимов нагнулся над трупом и, не снимая перчаток, расстегнул молнию спортивной куртки, открыв взору разгрузку, спрятанную под ней. Он несколько раз щелкнул фотоаппаратом, зафиксировав таким образом местность, труп около речного русла, лицо крупным планом.
Группник вновь подошел к мертвому телу.
– Что с ним делать? Бросим? Он так и будет здесь валяться?! – Кострыкин кивнул на убитого.
– Заберут… – Сергей расстегнул и, не слишком церемонясь, сдернул разгрузку.
Мертвец при этом звучно ударился зубами о камень. Окинув взглядом окровавленный трофей, Ефимов брезгливо поморщился, шагнул к руслу, сунул его в воду и сделал несколько полоскательных движений. Бурлящие струи окрасились в розовое. Хоть как-то смыв кровь, прапорщик вытащил истекающую водой разгрузку из ручья и, держа ее на отвесе, несколько раз сильно встряхнул.
– Уходим! – заявил он и, не глядя на группника, начал карабкаться вверх по склону.
– Командир, командир! – навстречу идущим выскочил радист Никишин. – Товарищ лейтенант, ротный!
– Что ротный? – не сразу сообразил группник.
– Ротный вас требует, орет, – Радист отступил в сторону, пропуская начальство.
Ефимов непроизвольно взглянул на часы. Впрочем, он и без того знал, что прибыть на место в отведенное им время они никоим образом не успевают.
– У нас боестолкновение! – Кострыкин удивленно вытаращился на радиста. – Ты доложил? – Видимо, лейтенант по простоте своей считал убитого боевика некоей индульгенцией, отпускающей все грехи.
– Доложил…
– И про ствол доложил?
– Товарищ лейтенант! – не выдержал радист. – Я все доложил. А он орет, вас требует.
– Да задолбал он! – рявкнул едва ли не на весь лес лейтенант, преисполнившийся негодованием. – Мы тут дело делаем, а они там еще орут!
Ефимов, шедший за его спиной, широко и по-доброму улыбался. Видимо, командир слишком перенервничал, и ему сейчас требовалась эмоциональная развязка. А вот тот факт, что ротный орал и матерился, был не к добру. Так оно и оказалось.
– Какого хера вы там лазите? – Ни здрасьте, ни до свидания.
Ротный прилично нервничал, выбить его из колеи было очень непросто. Для этого требовалось нечто серьезное.