— Благодарю, Постум.
— За дверью четыре солдата, командир.
— Я уверен, они не понадобятся, но не отсылать же их прочь, раз уж пришли. Итак… — Скрофа выпрямился в кресле. — Что все это значит? Что такое важное я должен услышать?
Макрон взглянул на Катона, и тот едва заметно кивнул в сторону окна, выходящего на двор. Форт безмятежно грелся на солнышке. Макрон откашлялся и заявил:
— Нам нужно обсудить ситуацию.
— Какую ситуацию?
— Э… касательно командования когортой. — Макрон тянул время, нарочно говорил неспешно, словно тщательно взвешивал каждое произнесенное слово. — То есть речь идет о правильной церемонии… э… передачи власти от нынешнего командира и о принятии командования назначенным командиром… э… мной. Как-то так… командир.
— Давай к сути, центурион, — нетерпеливо отрезал Скрофа и выставил палец в сторону Макрона. — Не трать мое время. Говори толком. Скажи, с какой стати я должен прерывать дневной отдых, чтобы слушать тебя, или я немедленно отправлю вас обратно.
— Хорошо, — кивнул Макрон. — Я скажу. Твое командование когортой закончено. Задержание меня и моего товарища незаконно. Дорожные поборы, которыми вы занимаетесь на караванных путях на твоей территории, — нарушение долга и злоупотребление положением, за что я еще выдвину обвинения против тебя и центуриона Постума, как только приму командование Второй Иллирийской. — Макрон замолчал, перевел дыхание и бросил взгляд в окно. Двор оставался пуст. Центурион глубоко вздохнул и продолжил: — Более того, к обвинениям против тебя я добавлю, что ты с помощью провокаций сознательно подверг опасности мир в римской провинции Иудее и…
— Молчи! — прервал Скрофа. — Это бессмыслица!
— Я еще не договорил.
— Этого достаточно. Центурион Постум!
— Командир!
— Отведи этих двоих обратно в квартиры. И больше не позволяй им тратить мое время.
— Слушаюсь, командир.
Катон с нарастающим беспокойством следил за разговором, чувствуя, как учащается пульс, и понял, что пора действовать. Ему не хотелось себя выдавать, но иного выхода не было.
— Погодите!
Он зацепил кожаный ремешок на шее и вытянул из-под туники футляр со свитком.
— Это еще что? — спросил Скрофа.
Катон открыл крышку футляра и достал пергаментный свиток. Подойдя к столу, развернул документ и разгладил на поверхности, чтобы префекту было удобнее читать.
Скрофа немедленно узнал императорскую печать и удивленно взглянул на Катона. Центурион постучал по документу.
— Читай, командир.
Префект ознакомился с полномочиями, которыми Нарцисс наделил Макрона и Катона, а Постум, обойдя стол, уставился на документ через плечо начальника.