— Мы не голодны — поспешно заметил фон Рихтер, видимо знающий что-то такое, чего не знаю я.
— Да и водяной конь с вами, не хочешь — не ешь — равнодушно сообщил ему кениг.
Мы присели напротив него.
— Кениг Харальд Сноррисон, повелитель Севера, его столицы, восьми бургов, побережья, дальних мхов и трех холмов — сообщил мне мужик, вытер руку о волосы и протянул ее мне.
— Лэрд Хейген из Тронье, хозяин самому себе — потряс я его конечность.
— Скальд что ли? = уставился на меня мутными глазами кениг.
— С чего бы? — оторопел я.
— Так вон, складно как сказал — отметил Сноррисон — иносказание конечно так себе, да прямо скажу — никакое, но все-таки складно.
— Случайно получилось — честно признался я. — Я не по этой части, не поэт я.
— Не кто? — не понял кениг.
— Не скальд — перевел ему я. — По воинской части мы. Ну, и если разыскать кого надо, то тоже могу помочь.
— Не врешь? — глаза кенига из мутных моментально стали очень ясными, он взглянул на фон Рихтера, брезгливо обнюхивающего кружку с белой шапкой пены, которую поставил перед ним пузатый мужик в засаленной рубахе. Такая же кружка оказалась передо мной.
— Не врет — подтвердил фон Рихтер. — Умеет он такое, сам видел. И при этом еще умеет держать язык за зубами. И, кениг — он знает что-то о твоей дочери, поэтому мы спешно пришли сюда.
— Что знаешь, все говори — потребовал кениг, пристально глядя на меня.
— Нет, кениг, не с этого мы начнем — твердо сказал ему я.
— Что! — рявкнул кениг. — Ты мне указывать будешь? Я тут власть и я решаю, кто, когда и что рассказывать мне будет! Ребра давно тебе не выпрямляли?
— Тьфу — тьфу, вообще не выпрямляли — суеверно сплюнул я. — И не дай Бог!
— Могу посодействовать — неожиданно дружелюбно заявил кениг. — Мне это просто. Чик — и ты уже висишь за руки привязанный, а сзади тебе кожу мееедленно так подрезать начинают.
— Не сомневаюсь, что если вы обещаете — так оно и будет — заверил его я. — Но все равно — расскажите сначала вы, что произошло. Только подробно, все что знаете расскажите. Я знаю что говорю.
— Ты совесть вообще имеешь? — вытаращился кениг. — Ты мне, в моих палатах приказы отдаешь. Куда мир катится, никакого уважения к монархии не стало.
— Кениг Харальд, он правда знает что просит. — Гунтер посмотрел на пригорюнившегося властителя Севера, обиженного за вот такую ломку основ абсолютизма. — Я знаю, что вы доверяете мне, а я как себе верю Хейгену. Сделайте так, как он говорит.
— Да все я понимаю — грустно сказал кениг. — Тоскливо мне очень и за дочку страшно, одна она у меня. А ты молодец, парень, не из трусов, уважаю.