– Ты не знаешь, каково это…
– Вилора, – вперед выступил забрызганный кровью Герд, – я лишаю тебя права быть человеком. До конца соревнований или до смерти ты будешь находиться в боевом обличье.
Несчастная застыла, лишь губы шептали беззвучное «нет».
– Что может быть страшнее для той, кто убила в боевом облике свою семью? – Хранитель усмехнулся, и от этой усмешки по телу претендентки пошла дрожь. – Выполняй!
– Или что? – последовал хриплый вопрос.
– Ты знаешь, что, – жестко ответил демон, делая ударение на последнем слове.
Плечи наказуемой поникли, и она приняла истинный чудовищный облик, отойдя подальше от Натэли. Суккуб испуганно поглядела на подругу и едва сдержала вздох ужаса. Невозможно было смотреть в огромные серебристые глаза без страха.
Оракул, взирая на все это со снисходительной улыбкой, махнул рукой, отпуская наказанных. Толпа тоже медленно расходилась, и вскоре на площади остались только Динас и хранители.
– Вас тоже ждет кара. – Ледяной голос оракула заставил демонов остановиться. – Колдовство такого уровня – и не почувствовать?!
– Действительно, – согласился Амон и скрестил руки на груди. – Хорошо, что после того, как они пропали, мы сообщили про это колдовство вам. Не узнай вы о нем…
Многозначительная тишина повисла над площадью. Четверо мужчин смотрели на оракула, давая ему осознать, какое обвинение только что прозвучало.
– Все, кроме квардинга Ада – пошли прочь. Каждый из вас завтра с раннего утра и до поздней ночи будет заниматься с молодняком. Свободны.
Поклонившись Динасу, отосланные удалились. Хранители, с одной стороны, досадовали, с другой – радовались. Заниматься с малышами (которых было по пальцам пересчитать) – дело непростое и в общем-то обременительное, но, с другой стороны, это лучше, чем… чем что-либо другое.
– Ты который раз идешь против меня, сын бывшего левхойта, – отбросив притворство, сказал старый колдун, когда ненужные свидетели ушли. – Уверен в себе? В тех, кто тебя окружает?
– Вы не почувствовали волшебства, оракул. Ваше могущество слабеет. – Демон сделал шаг вперед. – И вы это понимаете. Только предателя ищете не там. Среди моих демонов его нет.
– Тебе виднее. – Динас прищурился. – Но предупреждаю: еще одна попытка подорвать мой авторитет – и я с радостью напомню о своем могуществе, размазав тебя по стенке. Свободен.
Амон не стал задерживаться. Даже не поклонился, как приличествовало. Бездна, которой он щедро поделился с Леринией, росла в душе, рождая беспросветную усталость и равнодушие. Шесть дней квардинг боролся с ней и проигрывал, а сейчас уже не помнил, за что боролся. Усталость засасывала рассудок, а те немногие чувства, что еще были, – стирались. Даже Зверь все реже поднимал голову, напоминая о себе, лишь скулил иногда от необъяснимой тоски.