Она наконец догнала его и со стоном облегчения бросилась ему на шею. Она спрятала лицо у него на груди, и теперь жадно вдыхала его запах — от него всегда так приятно пахло. Спасибо тебе, Господи, за помощь, вознесла она коротенькую молитву.
Этот человек спасет ее, она в этом не сомневалась. Пока она в его объятиях, ей ничто не страшно. Господь свидетель, как ей не хотелось размыкать рук, обвивших его шею. Может, и в самом деле обнимать его вечно?
И вдруг они оказались в постели, он шептал ей на ухо что-то страстное и взволнованное. Она крепче прижалась к нему и поняла, что он готов овладеть ею. Она застонала, и он застонал в унисон. Лаская его, она испытывала удивительное чувство. Ей хотелось гладить его без конца, ни на секунду не прерывая этого занятия.
Потом он взял в ладони ее лицо и поцеловал в губы. Какой это был крепкий, страстный, но одновременно изысканный и нежный поцелуй! Господи, она никогда не думала, что у поцелуя может быть такой удивительный вкус…
Мэгги широко распахнула глаза и сразу же отпрянула. Теперь она испытывала не страх, а скорее стыд и недоумение. Что они творят? И как это они оказались в одной постели? Она-то считала, что все это происходит во сне… Или сновидение еще продолжается? Что ж, такой сон она видит впервые.
— Майк?
Майк почувствовал, как вздрогнуло и напряглось ее тело, а потом услышал ее голос, в котором не было и следа сна:
— Что это вы делаете, а?
Майк смотрел ей в глаза, дышал тяжело, как кузнечный мех, и с ужасом ощущал, как рука Мэгги покидает те заповедные места, которые еще совсем недавно навещала. Он застонал, откатился от нее и присел на край кровати. Зарывшись лицом в ладони, он изо всех сил старался успокоиться и снова овладеть собой и своим сделавшимся вдруг непослушным телом.
— Вам приснился кошмарный сон, — пробормотал он, сознавая, что положение, в котором они с Мэгги оказались, вряд ли можно оправдать этими жалкими словами. Неужели она сейчас рассердится на него и с позором выгонит из своей комнаты? Эта мысль больше всего заботила его в данный момент.
— Простите меня, Майк.
Майк решил, что он ослышался.
— Что вы сказали?
Признаться, когда Мэгги окончательно пришла в себя, она вполне отдавала себе отчет в своих действиях. Более того, она отлично сознавала, что не Майк является инициатором происходящего.
Она стала вспоминать, как бежала во сне от преследователя, как увидела Майка и бросилась к нему за помощью. Он обращался к ней и о чем-то спрашивал, короче, вел себя вполне корректно, но потом сон неожиданно принял совершенно иное направление. Она прижалась к нему, чтобы почувствовать себя в безопасности, а вместо этого ощутила страсть. Кошмар заставил ее забыть о правилах приличия, и в результате они оба оказались в весьма неловкой ситуации.